Барды Костяной равнины

Кто я?

Ответ на это Фелан знал: вне всяких сомнений, глубокий, прерывистый голос с ноткой беззаботной насмешки, отточенной так тонко, что того и гляди порежет, принадлежал Ионе Кле. Беззвучно вздохнув, Фелан двинулся на голос вдоль груды битого кирпича. Грязь под ногами чавкала на каждом шагу. Над рекой Стирл навис густой туман, долина безмолвствовала. Если бы не голос отца, Фелан вполне мог бы решить, будто в тумане нет ни души, и весь мир вернулся к началу времен.

– Кто здесь?

– Будто тебе дело есть, – откликнулся Фелан.

Из-за кучи негромко хмыкнули.

– О, Фелан. Прекрасно. Я издержался до последнего гроша.

Вскарабкавшись наверх, Фелан уселся на гребень груды обломков. Подошвы измазанных грязью сапог уперлись в камень вровень с головой отца. Иона поднял взгляд и криво улыбнулся сыну. Его приятное, изможденное, заросшее колючей щетиной лицо было бледно, веки воспалены, в длинных темных волосах запуталась скорлупа птичьих яиц, раковины улиток, мокрые перышки, отливающая перламутром рыбья чешуя.

– У меня для тебя новость, – сказал Фелан.

– Как ты меня отыскал? – с любопытством спросил отец. – Ты всякий раз меня находишь!

– Может, по запаху… – Фелан выдернул из волос Ионы прутик и с хрустом разломил его надвое. – Никогда об этом не задумывался. Если уж приходится искать тебя, я предпочитаю покончить с этим как можно скорее.

– Денег она мне не передавала?

– Нет. Она хочет видеть тебя дома.

Отец закатил глаза и вопросительно сощурился, но Фелан только пожал плечами.

– Даже не спрашивай, зачем.

– Но зачем?

– А почему бы нет? У тебя есть дом. Выпить и дома можно.

Услышав его последние слова, Иона пошарил вокруг, нащупал горлышко разбитой бутылки, недовольно крякнул и отшвырнул его прочь.

– Не вижу надобности подвергать твою мать таким испытаниям.

– Так зачем же…

– Зачем я ей понадобился? Это так уж важно? – видя, что Фелан не собирается отвечать, отец потянулся к нему, поймал его грязный сапог и встряхнул.

– Нет, – непреклонно ответил Фелан.

– Ладно, а деньги у тебя есть?

Фелан не отвечал. Он отодвинулся от отца, перекинул ноги через гребень рухнувшей стены, склонился вперед и нахохлился, как сидевшие вдоль берега чайки. Сероглазый, светловолосый, он и с виду напоминал одну из них.