Незнакомцы в поезде

– Ей-богу, я тысячу раз был на волоске от убийства папаши! Вот вам кого хотелось убить? Любовников вашей жены?

– Да, одного из них, – пробормотал Гай.

– И далеко вы зашли в этом желании?

– Никуда я не зашел, я просто об этом подумал.

Он вспомнил бессонные ночи, сотни бессонных ночей. Мысли, что не будет ему покоя, если он не отомстит. Могло ли тогда его что-то спровоцировать?

– Вы тогда были гораздо ближе к убийству, чем можете предположить, – негромко проговорил Бруно себе под нос.

Гай посмотрел на него в замешательстве.

– Вы читаете слишком много детективов, – заметил Гай, сам не понимая, почему сказал это.

– Я их люблю. Они подтверждают, что на убийство способен любой.

– А я не люблю их именно за это.

– Вы не правы! – воскликнул Бруно с возмущением. – А вы знаете, какой процент убийств попадает в газеты?

– Не знаю и знать не хочу.

– Одна двенадцатая часть. Одна двенадцатая! Представляете? А что же остальные одиннадцать? Это убийства обыкновенных людей обыкновенными людьми.

Он хотел долить еще виски, обнаружил, что бутылка пуста, и с трудом встал на ноги. Из кармана брюк он вынул золотой перочинный нож на тоненькой золотой цепочке и принялся вскрывать следующую бутылку. Гай залюбовался красивой вещицей и вдруг подумал, что вот этим перочинным ножичком Бруно может однажды кого-то убить. И наверняка останется безнаказанным – просто потому, что ему будет все равно, поймают его или нет.

Бруно меж тем откупорил виски и с широкой улыбкой повернулся к Гаю.

– А хотите со мной в Санта-Фе на пару дней? Развеетесь!

– Спасибо, я не могу.

– Насчет денег даже не волнуйтесь, я за все заплачу. – Он пролил виски на стол.

– Спасибо, – сдержанно ответил Гай.

Очевидно, Бруно судит о его достатке по одежде. В эту поездку Гай надел свои любимые брюки, серые фланелевые. Он собирался ходить в них в Меткалфе и, пожалуй, в Палм-Бич, если не будет слишком жарко.

– Почему нет-то? – Бруно протягивал ему бокал. – Вы мне нравитесь.

– Чем же?

– Вы хороший парень. Порядочный. Я по жизни встречаю много людей, но таких, как вы, – редко. Я вами восхищаюсь!

Выпалив это, Бруно припал к виски.

– Вы мне тоже нравитесь.

– Так поехали! До маминого прибытия дня два-три, делать мне совершенно нечего.