Глубокие воды

Вик пообедал в одиночестве и стал за столом читать книгу. Он чувствовал странное беспокойство, как будто он расхаживает по пустому дому, а за ним кто-то следит. Он поставил григорианские песнопения и включил погромче, чтобы слышать в гараже, когда, как обычно, в три часа пополудни, вносил с улицы ящики с рассадой. Мелинда не оставила никакой записки. Вик даже поискал в ее комнате, хотя если Мелинда и решала как-то предупредить его, то оставляла записку в гостиной – посередине, на полу.

Неужели она с Чарльзом де Лайлом? Вопрос всплыл на поверхность сознания, как пузырь, и неприятно лопнул, когда сложился в слова.

С чего вдруг он так подумал? Он помнил лицо Чарльза де Лайла, но очень смутно: кажется, такое чернявое – узкое, смуглое, – и волосы густо набриолинены. Вик тогда еще подумал, что Чарльз де Лайл похож на жуликоватого итальяшку. Видел он его всего один раз, как-то вечером, недели три назад, когда они с Мелиндой пошли в бар «Лорда Честерфилда», выпить по коктейлю. Вопреки обыкновению Мелинда ни слова не сказала о его игре на пианино.

Вик выбросил мысли о Чарльзе де Лайле из головы. Ему не хотелось брать на себя грех беспричинно подозревать кого бы то ни было. Мелинда всегда оставалась невиновной, пока сама себя не изобличит.

В тот вечер Вик приехал домой без четверти семь, но Мелинда еще не вернулась. Трикси была дома с половины пятого, и Вик спросил, не объявлялась ли мама.

– Да нет, – равнодушно ответила Трикси.

Она, лежа на животе, читала на полу комиксы в «Нью-Уэслиан».

Трикси привыкла к тому, что мамы частенько не бывало дома.

Так происходило почти всю ее жизнь.

– Может, поиграем в скрэббл?[19 - Популярная игра, в ходе которой игроки должны составить максимальное количество слов из отдельных букв на игральной доске, аналог русскоязычного «Эрудита» или «Словодела».] – предложил Вик.

Трикси подняла на него взгляд, раздумывая. Ее обласканное солнцем овальное личико вдруг напомнило Вику желудь, блестящий новенький желудь, только что упавший с дерева: его заостренным кончиком был подбородок Трикси, а шляпкой – прямая челка и ровные, недавно подстриженные волосы, доходившие до середины ушей.

– Давай! – наконец сказала Трикси, вскочила на ноги и сняла с книжной полки коробку с игрой.

Зазвонил телефон. Вик снял трубку.

– Вик, я буду дома где-то в восемь, – сказала Мелинда. – Ты поешь, если хочешь, но я кое-кого приведу в гости – если ты не возражаешь, – с трудом договорила она, и он понял, что она уже в подпитии.