Глубокие воды

Вик уставился на ее гладкие загорелые плечи под лямками джинсового комбинезона, рассеянно подумал, что не мешало бы ей взять с собой свитер, и вернулся к газете в руках.

Поскольку убийца ранее не общался со своей жертвой и не оставил никаких улик, – говорилось в статье, – преступление можно назвать почти «идеальным». Потребовались месяцы кропотливых расспросов всех друзей и знакомых убитого, прежде чем полиция вышла на след Олни…

Неизвестно, перепечатают ли статью в «Нью-Уэслиан» или нет, но в Литтл-Уэсли многие выписывают «Таймс», думал Вик.

– А ты что, яичницу с беконом не будешь? – спросила Трикси, потому что обычно отбирала у него ломтик бекона.

Сейчас Вику было не до яичницы. У Трикси в тарелке плескалось море кетчупа, и даже по ее меркам хлопья с воздушной пшеницей вряд ли были съедобны. Он медленно встал, прошел на кухню, машинально зажег конфорку и положил в сковороду два ломтика бекона. Его мутило.

– Па-ап! У меня всего пя-а-ать минуток! – с угрожающими нотками в голосе крикнула Трикси.

– Сейчас, сейчас, кошечка! – крикнул он ей в ответ.

– Эй! С каких это пор ты меня называешь кошечкой?

Вик не ответил. Нужно поскорее рассказать Мелинде, подумал он, пока она не услышала новость от кого-нибудь еще.

Едва он поставил тарелку с беконом перед Трикси, как послышалось басовитое гудение школьного автобуса. Трикси заметалась и на ходу, не выпуская из рук ломтик бекона, схватила бадминтонную ракетку и любимую алую косынку, которую постоянно повязывала на шею.

– Пока, папочка! – попрощалась она и скрылась за дверью.

Вик смотрел на диван в гостиной, вспоминая, как Мал, перебрав спиртного, однажды уснул на нем, правда потом пришел в себя и попросился в гостевую спальню. Вик мысленно увидел, как совсем недавно на этом диване лежал Ральф, упираясь головой в тот же подлокотник, что и Мал. Наверное, Ральфа позабавит эта история.

Вик прошел на кухню, подогрел кофе, налил чашку для Мелинды и добавил немного сахара. Потом направился с кофе к двери ее комнаты и постучал.

– Мм?

– Это я. Кофе тебе принес.

– Входи-и, – полусонно, полудосадливо протянула она.

Он вошел. Она раскинулась на спине, подложив руки под голову. Спала она в пижаме, без подушки – как-то по-спартански, думал Вик, когда заходил ее будить и видел в постели одну.