Игра мистера Рипли

В самолете он дремал, уронив журнал на колени. Джонатан воображал себя другим человеком. Самолет уносил этого нового человека от того, кто остался в темном сером доме на улице Сен-Мерри. Он представлял, что какой-то другой Джонатан в эту самую минуту помогает Симоне мыть посуду и беседует с ней на такие скучные темы, как цена линолеума для кухни.

Самолет произвел посадку. Дул резкий ветер, и было гораздо холоднее, чем в Париже. Длинная освещенная автострада постепенно перешла в городские улицы, на фоне ночного неба выступали неясные очертания массивных зданий.

Уличные фонари по форме отличались от французских, да и светили иначе.

А вот и Уистер. Улыбаясь, он шел навстречу Джонатану и протягивал руку.

– Добро пожаловать, мистер Треванни! Хорошо долетели?.. Моя машина тут рядом. Надеюсь, вы не против того, что вам пришлось самому добираться до кольца? Мой водитель – вообще-то, он не мой, я лишь использую его от случая к случаю – освободился только несколько минут назад.

Они сошли с тротуара. Уистер продолжал что-то говорить со своим американским акцентом.

Если не считать шрама, ничто не указывало на то, что Уистер предрасположен к агрессивности. Джонатан подумал, что он даже чересчур спокоен, а по мнению психиатров, это предвещает недоброе. А может, он просто вынашивает зло? Уистер остановился возле ухоженного черного «мерседеса-бенц». Человек постарше, с непокрытой головой, взял у Джонатана его небольшой чемодан и распахнул перед ним и Уистером дверцу машины.

– Это Карл, – сказал Уистер.

– Добрый вечер, – произнес Джонатан.

Карл улыбнулся и пробормотал что-то по-немецки.

Ехали они довольно долго. Уистер показал Джонатану Rathaus[33 - Городская ратуша (нем.).] – «самая старая в Европе, к тому же бомбы в нее не попали» – и большую церковь или собор. Его названия Джонатан не расслышал. Они с Уистером сидели на заднем сиденье. Машина ехала по городскому району, более похожему на сельскую местность, потом пересекла очередной мост и двинулась по более темной автотрассе.

– Вот мы и приехали, – сказал Уистер. – Здесь я живу.

Машина свернула на уходящую вверх дорогу и остановилась перед большим домом, в котором горело несколько окон и освещался содержавшийся в образцовом порядке главный вход.

– Дом старый, в нем четыре квартиры, и одна из них – моя, – пояснил Уистер. – В Гамбурге много таких домов. Они все переделаны. Отсюда хороший вид на Альстер. На Aussen Alster[34 - Внешний Альстер (нем.).] – тот, что больше. Завтра увидите.