Два лика января

А что, если Макфарланд заявит, будто это Кинер тащил тело агента по коридору, когда он, Честер, наткнулся на него, и будто Райдел, угрожая Честеру расправой, заставил его молчать об убийстве? Но тогда каков же мотив? Нет, не было ни малейшей возможности пришить ему это убийство. Так стоит ли тревожиться из-за фантазий? Райдел бросил окурок. Карманные гамильтоновские часы показывали без одной минуты десять. Это было точнее, чем то, что показывали его наручные часы.

В вестибюле «Дарданелл» Райдел огляделся по сторонам, нет ли кого похожего на полицейского агента.

– Я к мистеру Макфарланду. У меня с ним назначена встреча, – обратился Райдел к служащему отеля, следя за выражением его лица. Но оно оставалось спокойным.

Портье нажал кнопку коммутатора и сказал по-английски с сильным греческим акцентом:

– К вам какой-то джентльмен, сэр.

Глухой отрывистый голос Честера что-то ответил.

– Пожалуйста. Тридцать первый номер, – разрешил портье.

В вестибюле был лифт, но Райдел поднялся по лестнице, выложенной черным и белым кафелем. Нужный номер, очевидно, помещался на втором этаже: Райдел увидел табличку с номером 28, как только поднялся на площадку следующего этажа. Старый ковер на полу был грязновато-зеленого цвета. Единственная лампочка горела тусклым желтоватым светом. Гостиница производила более удручающее впечатление, чем «Мельхиор Кондилис».

Дверь приоткрылась, и он увидел Честера.

– Добрый вечер, – поздоровался Райдел.

Честер прищурился:

– Вы один?

– Да.

С лица Честера исчезло выражение настороженности. «Видимо, он решил, что я могу привести полицию, – подумал Райдел, – или своего знакомого, который будет вымогать у него деньги».

– Проходите, – пригласил его Честер.

Райдел вошел.

– Добрый вечер, – поздоровался он с Колеттой.

Колетта сидела в кресле, скрестив ноги.

– Отель покинули без приключений? – спросил он Макфарланда.

– Да, все нормально. – Честер, теребя усы, покосился на жену.

– Должна признаться, гостиница, в которой вы нас поселили, весьма живописная, – улыбнулась Колетта.

Райдел огляделся. Колетта права. Обшарпанная, обставленная дешевой мебелью комната.

– Потерпите, это лишь на одну ночь.