Два лика января

Впрочем, сейчас самое главное – выбраться отсюда.

– Вы готовы вызвать носильщика?

– Да. Но куда мы поедем? – спросил Честер.

– В другую гостиницу. Она называется «Дарданеллы». Примерно в десяти-пятнадцати кварталах отсюда. Не очень большая и комфортабельная, но это лишь на одну ночь. Ну а завтра, думаю, вам следует отправиться не на Пелопоннес, а на Крит. Во-первых, он больше, а во-вторых, дальше.

– Превосходно! – воскликнула Колетта так, словно речь шла о самом интересном и впечатляющем маршруте их путешествия.

– Водителю такси так и сказать: «Дарданеллы»? – спросил Честер.

– Да. Но если рядом окажется служащий гостиницы, скажите водителю, чтобы ехал на железнодорожный вокзал, а когда отъедете, назовите другой адрес. Портье можно сказать, что вы отправляетесь ночным поездом, ну, скажем, в Югославию.

– Я понял вас, – кивнул Честер, смущенный тем, что не догадался об этом сам, и нахмурился. – Вы действительно полагаете, что нам достаточно сменить гостиницу?

– Да, безусловно.

Будем надеяться, что греческого агента не обнаружат до утра, пока обслуга не начнет уборку. Если в отеле будут считать, что вы уехали по железной дороге, полиция вначале займется проверкой поездов и пунктов пограничного контроля и лишь затем гостиниц города.

– Да, вы правы, – согласился Честер. Но тут же стиснул зубы. – О боже! Чертовы паспорта…

– Я уже подумал об этом, – сказал Райдел, направляясь к двери. – И знаю, как это устроить.

– Как?

– Я объясню позже. Сначала мне нужно кое с кем повидаться.

Не буду отнимать у вас время. Загляну около десяти в «Дарданеллы». Согласны?

Честер поколебался, затем кивнул:

– Хорошо.

– О, это просто замечательно! – воскликнула Колетта, привстав на цыпочки и сложив ладони под подбородком. Она вытянула губы, словно посылала Райделу поцелуй.

– До вечера, – попрощался он и вышел.

Оставшись одни, Макфарланды переглянулись, он – угрюмо и растерянно, она – с улыбкой удивления.

– Я вызову носильщика, – сказал Честер и направился к телефону.

Колетта слушала, как он разговаривает с портье. Выражение ее лица изменилось. Она насупилась и нервно покусывала губы, напряженно о чем-то размышляя. Наконец Честер положил трубку, и жена спросила его:

– Чес, что он имел в виду, когда сказал, что агента могут не найти до завтрашнего утра? Не собирается же этот тип, когда очнется…

– Дорогая, думаю, он мертв, – сказал Честер глухо.

Темно-синие глаза Колетты расширились.