Грозный Шторм

– Ну что, все оторвались напоследок перед отплытием? – спросил один из подошедших и тоже закурил.

– Ага. Сегодня яйца не звенят. Подчистую опустошил, – ответил другой, чем вызвал дружный смех.

А я прям чувствовала, как лицо заливается краской. Ну и шуточки. Плоские, я бы сказала.

– В случае крушения будешь, как с двумя поплавками, на пустых яйцах дрейфовать, – добавил третий.

Господи, как всё это теперь расслышать?

– Сплюнь, придурок. Шторм тебя за такие шутки сам за борт отправит.

– Шторм? – тут и я голос подала.

– Ты, малой, совсем не в теме? Шторм – наш капитан. Шторм Максим Алексеевич. И при нём лучше так не шутить.

Етить-колотить! Да, с такой фамилией ему суждено было моря бороздить. Только главное, чтоб этот Шторм не притягивал шторм. А то больно уж говорящая фамилия.

– О, а ты новенький, что ли? – обратился ко мне один из парней.

– Ага, наш кок, – за меня ответил Рома. – Алик. В первый раз в рейс выходит.

– Ну, с почином! – и снова хлопки по плечам посыпались на меня как из рога изобилия.

Пожалуй, больше ни с кем знакомиться не буду. А то на сушу сойду в гипсе от пяток по самую шею.

– Я Лёха. А это Макар.

Макар был немногословен. Только кивнул в ответ. Кажется, я его уже люблю. Руку не тянет, плечи не выламывает. Хороший парень, сразу видно.

– Все по местам! – раздалось откуда-то сбоку грозно и громогласно.

Чуть не подпрыгнула на месте. Обернулась в поиске источника этого волевого голоса.

– Есть все по местам! – отозвались ребята хором.

Оооо… Это и есть тот самый Шторм, что ли? Который капитан? Ну, нужно признать, ему идёт быть носителем такой фамилии. Такому и буйствующая стихия подчинится, не то что команда.

Пропустила момент, когда вокруг меня развелась суета. Все забегали, принялись что-то делать. А я так и стояла столбом, не зная, куда податься.

– А ты чего замер? – обратился ко мне капитан. А я растерялась.

– Я кок, – не нашлась что ответить и выпалила на одном дыхании.

– Хилый какой-то. Если сам такой заморыш на своей стряпне, то я нам не завидую, – проговорил с долей скептицизма в голосе. Ещё и языком цокнул.

А мне так обидно стало. Я, блин, не хилая! Я стройная и хрупкая. И готовлю вкусно и сытно! Но язык прикусила.

– Это конституция такая.