Дышу тобой

Папа проводил меня до самой машины и перед тем, как помочь мне в неё забраться, крепко-крепко обнял.

– Все будет хорошо. Ты главное верь. – проговорил, не расцепляя объятий. С трудом оторвались друг от друга и я из последних сил сдерживалась слёзы.

Когда за мной захлопнулась дверь, папа подошел к Дамиру. Сидя в машине, я не слышала о чем говорят мужчины. Но была очень удивлена, когда папа подошел к Дамиру и приобняв его по-отечески похлопал по спине. После, пожав руки, Дамир сел в машину. Слава Богу не рядом со мной, а занял переднее пассажирское сиденье.

Интересно, сколько ему лет? Около тридцати? Наверное, да. Плюс-минус пару лет. Ещё раз внимательно вглядевшись в его лицо, на сколько позволяла ситуация, была склонна полагать, что всё-таки минус пару лет. Хотя, как знать.

Всю дорогу до аэропорта, никто из нас не проронил ни слова. Исключением был только один вопрос от Дамира о том, как я себя чувствую. Да и беседой это было можно назвать с большой натяжкой. А чувствовала я себя странно.

Когда мы прибыли на место меня охватила паника. Необъяснимая, но очень ощутимая. И она только усилилась, когда вместо того, чтобы пересадить меня в специальное, более узкое инвалидное кресло, в котором я должна была бы проследовать на борт, Дамир просто подхватил меня на руки.

От неожиданности сперло дыхание и только спустя несколько секунд, показавшихся мне вечностью, я пришла в себя.

– Что ты делаешь?

– Облегчаю твоё передвижение. – ответил невозмутимо, продолжая уверенно шагать, смотря вперёд.

– Я тебя об этом не просила. – практически прошипела. Наверное, больше от того, что злилась сама на себя. Меня выводила из себя беспомощность, которая присутствовала в тех вещах, которые раньше я могла делать сама.

– Тебе и не нужно.

Сказал с такой интонацией, что продолжать и дальше словесно упираться, пропало все желание.

Войдя на борт и проследовав к нашим местам в бизнес-классе под всеобщие заинтересованные взгляды, Дамир усадил меня на место, аккуратно устроив удобнее ноги. Все с той же завидной невозмутимостью. Ему было плевать на то, как это выглядит, что на нас все смотрят.