Дышу тобой

Еле держался на ногах и орал на мое окровавленное и изломанное тело, за то, что испортила ему тачку. Записи с видеокамер волшебным образом пропали. Подчистили все на славу. Хвостов не найти. И вот теперь, он спокойно топчет землю дальше, а я прикована к постели.

Как же мне хотелось возмездия. Как хотелось справедливости. Было чувство, что если бы мне в руку дали нож и поставили его напротив, я бы без промедления вогнала заточенный клинок него. Никогда раньше во мне не было такой кровожадности и ярости, но сейчас, внутри меня что-то поменялось.

Перегорело. Словно все разделилось на «до» и «после». Меня иногда пугали эти мысли, и я пыталась их отогнать, как что-то назойливое. Но со временем, они снова возвращались.

В больнице я провела три недели. Все дни смешались в кашу. Каждый день был похож на предыдущий. Долго меня пытались подлатать, ведь практически с того света вернули. Как говорили – чудом. А я с каждый день думала – а нужно ли мне это чудо было?

Диагноз был неутешительным. Частичная потеря зрения из-за сильного удара.

Восстановить можно, но чуть позже. Сейчас же, прописали очки. Но это меньшее, что меня пугало. Страшнее было другое увечье. Повреждение позвоночника, которое привело к отказу опорно-двигательного аппарата, с частичной потерей чувствительности.

После той бесконечной череды однообразных дней, меня наконец-то выписали. Какое же удовольствие я ощутила, вдохнув в себя тёплый летний воздух. Увидев буйствующую зелень не через стекло больничного окна, а так, в живую. Но и это удовольствие, быстро поблекло, окрасившись серыми красками.

Домой доехали быстро. Переступили порог. Точнее, меня вкатили домой на инвалидном кресле. За что мне это? Почему все случилось именно так.

Теперь все было по-другому. Мне пришлось занять комнату на первом этаже. О своей любимой комнатке наверху, остаётся только вспоминать. А ведь, пока я лежала в больничной палате, я мечтала очутиться дома, на своей постели, в своём укромном уголке. И тогда даже не подумала, что для меня это не реально.

Как мне подниматься по лестнице? Никак.

Я потеряла все, что любила. Танцевать я больше не могла. Какие мне танцы? Я себя с трудом до туалета передвигала. Бег тоже остался далеко в прошлом. Плавание? Не знаю… И даже читать, теперь удаётся с трудом. Мне подобрали очки, чтоб хоть как-то улучшить зрение. Но даже в них, я не могла долго скользить глазами по строчкам. Глаза нещадно начинали болеть, все становилось ещё мутнее, а голова раскалывалась от боли.