5 дней в Мадриде

В силу обстоятельств мне приходится стоять на своем, делать вид, что все нормально и не показывать ему, что мне хочется умереть от стыда и тревоги.

– Ты о чем? – выкидываю спокойный ответ ему в лицо, машу головой и делаю вид, что ничего не произошло.

– Что это за маскарад? – выкрикивает он и показывает на мою одежду.

– Это мой рабочий вид.

– И как долго ты собиралась от меня прятаться?

– Я не пряталась. Что произошло в Мадриде, осталось в Мадриде! – говорю я, поведя носом, и понимая, что несу полный бред.

– Вот так, значит? Мы вдоволь потрахались, тебе не понравилось, и ты решила больше об этом не вспоминать?! – уже кричит Макс, на всю парковку размахивая рукой у моего лица.

– Мы не траха… – хотелось сказать «не трахались», а «занимались любовью», но вовремя прикусываю язык еще сильнее – не хочу выдать этот бред. – А ты чего ожидал? Это ты не приехал в аэропорт! – тут же щетинюсь и вскидываю подбородок в гордом порыве.

– Девушка! Я попал в аварию, не доехав к тебе в аэропорт ровно километр.

– Значит, не судьба, – безразлично выпаливаю еще одну порцию полнейшей несуразицы.

Макс одаривает меня брезгливым взглядом – это хуже пощечины, но мне нельзя подпускать его к себе, у нас не может быть будущего. Я не могу подойти к нему и обнять, сказать, что скучала. Не могу объяснить, какие чувства и тревоги меня посетили, когда до меня дошло, что это он сильно пострадал в аварии. Поэтому я стою с ровной спиной, создаю вид безразличной, холодной королевы. Или пытаюсь сделать такой вид, хотя сама смотрю в пол, понимая, что не выдержу его взгляда.

Я снова должна быть благодарна Максу. Он молча садится на мотоцикл и выезжает с парковки, оставляя меня одну. И как только его мотоцикл скрывается из виду, меня накрывает волна полного отчаяния. Прикрывая лицо руками, сползаю на грязный пол я плачу навзрыд.

Почему так больно? Я ведь сама старалась сделать так, чтобы Макс меня не узнал и оставался в стороне.

Вспоминая его холодные глаза и тот брезгливый взгляд, в душе становится совсем холодно. Он никогда так на меня не смотрел. Без тепла его взгляда, пускай даже дружеского, я чувствую себя одиноко.