Сказание о Садовнике

Он глубоко и с тяжестью в груди вздохнул, посмотрел на розы и окинул взглядом свой участок.

– Не понимаю… Чего вдруг? Что происходит? Почему вы снимаетесь? – повторил он свой вопрос.

Ворон посмотрел на удаляющуюся стаю. Видно было, что он хочет что-то сказать, что-то очень важное, но никак не может решиться. Садовник в надежде затаил дыхание. Вдалеке на Востоке громыхнул гром. Ворон в ужасе посмотрел в его сторону. Садовник, заражённый испугом друга, тоже обернулся. Ворон, не дожидаясь пока Садовник повернётся, уткнулся клювом ему в левое ухо.

– Хворь это… – прошептал он. – Она наступает. И лучше бы тебе отсюда сваливать.

Садовник сдвинул брови с такой силой, что его лоб покрылся глубочайшими морщинами.

– Что?! Ты о чём? Что ещё за Хворь? – выпалил он.

Ворон в ужасе посмотрел на тучи, потом на речку и взмыл вверх.

– Прости, я больше ничего не могу сказать, иначе… – протараторил он и поднялся ввысь ещё на несколько метров. – Иначе нам всем конец.

Ворон посмотрел вслед своей стае, удалившейся уже почти на километр, и направился за ними.

– Прощай! Береги себя! – выкрикнул он и прибавил скорости.

– Стой! – крикнул Садовник и побежал следом. – Да стой же! Объясни, что происходит!

– Прости! Береги себя! – крикнул Ворон и окончательно улетел.

Его силуэт с каждым мгновением становился всё меньше и меньше и, наконец, превратился в маленькую точку на фоне безоблачного неба, которая, вскоре, тоже пропала. Садовник, пробежавший за Вороном почти через всю улицу, постепенно замедляя шаги, наконец, остановился и, глубоко вдыхая воздух полной грудью, уставился в то место в небе, где ещё секунду назад был его старый друг и помахал ему на прощание.

Друг ли? Друзья так не поступают. Хотя, у него всё-таки, свои законы – законы стаи. Людям это вряд ли доступно для понимания…

Слова Ворона заронили в душе Садовника семя тревоги. Он чувствовал, как оно методично проталкивает себе дорогу наружу, к свету, хочет распуститься и вырасти в целое дерево страха, ужаса и паники. Изо всех сил стараясь не поддаваться этому, Садовник, опустив голову, плёлся обратно на свой участок.

Его руки безвольно болтались вдоль тела, а волосы рваными сальными патлами колыхались в такт его шаркающей походки. Из-за нервного перенапряжения в последние дни он уставал настолько, что сил на приведение себя в порядок уже не оставалось.

Теперь же, ко всему прочему, ещё какая-то Хворь. В сознании всплыли слова Ворона: «Хворь это… Она наступает… И лучше бы тебе валить…».