Лирика изумрудного мага

Земные радости простые нас веселят. Мы не грешим.

Сверкает солнце, наслаждается своей весенней красотой. Душа моя в тебе нуждается. Ты говоришь мне: "Нет, постой!" Твой взгляд кричит и тихо кается, весной глаза твои полны. Ты в равнодушии раскаялся на гребне солнечной волны.

Илья решил, что установку на вечер не нарушает: его спина, обтянутая тонким белым свитером, была видна другим женщинам. На его бабке "бабок" не было видно, сережки и кольца отсутствовали.

– Мужчина, а почему Вы так осматриваете мои уши и руки? Нет на мне золота! Не ищите! Не найдете! – воскликнула она нервно.

– Я не ищу на Вас золото, я с Вами танцую.

– А с чего бы такой красавец явился к нам, если не за золотым уловом?

– Пришел – танцую.

– Знаем мы вас! Здесь, среди танцующих людей, есть одна ограбленная таким, как ты. Да вон она, с твоей спины глаз не сводит! А не ты ли ее ограбил?

И тут перед глазами у Ильи все поплыло. Сзади на него навалились старички и старушки целым скопом, они били его своими палками по белой спине.

Марине показалось, что она взмахивает крыльями и вот—вот полетит, ощущение было таким реальным, что она с удивлением посмотрела на отсутствие крыльев. А все из-за того, что она увидела спину Ильи, покрытую синяками от палок добрых стариков и старушек.

Набирает август силу: утром солнце холодит, освежая землю мило, и с теплом уже лимит. Твой звонок звенит в разлуку, он прохладен, как и день, то итог житейской муки, неприятность с ним, как лень. Веет ветер нашей встречи, август клонится в зенит, скоро мы сойдемся в вече, встреча все еще манит. Ритм стихов, слегка игривый, в вечер августа плывет, и меняются мотивы, и тебя в стихи зовет. День за днем пройдут по кругу, ночь коснется дважды дня, встретишь ты меня, как друга, я – роднее, чем родня.

Илье предстояло ехать за Шуриком во Фруктовую страну, в которой длительно сохранялись отблески реализма. Там тепло, там фрукты, одним словом – Фруктовая страна. Марина покрыла лечебной пеной спину Ильи и разрешила встать измученному человеку. Он сам подошел к зеркалу, посмотрел на обширную производственную травму и сказал, что надо завести овчарку, она не даст хозяина в обиду.