Янтарный вамп. Дилогия

Анфиса не ответила, ревнуя его к Полине, второй жене Степана Степановича, она поняла, что она его любит!

– Анфиса, соглашайся на диван со мной. – сказал мужчина, подхватив ее на руки, и, сверкая белыми зубами, он перенес ее в комнату, где стояли янтарные часы, очень похожие на те, что когда-то они купили в деревне у дороги.

– Вот так и рождаются легенды. – сказала Анфиса.

Что было дальше? Что-то необычайно приятное. Но любое приятное чувство иногда надоедает. В такие минуты Степан Степанович уходил от Инессы Евгеньевны, а Платон уходил от Анфисы, но ненадолго.

В дверь позвонили. Естественно, за дверью квартиры стоял Платон.

– Анфиса, не гони! Можно я к тебе пройду в комнату?

– Платон, ты один вполне войдешь в эту комнату, но за тобой придут твои друзья. Тесно станет.

– Не издевайся, – пробасил Платон, поднял Анфису на руки и вместе с ней прошел в маленькую квартиру.

– Выпусти меня! Не люблю я, когда меня поднимают! Отпусти!!! – закричала Анфиса в крепких руках мужчины.

Платон осторожно опустил Анфису на пол со словами:

– У меня есть идея! Ты будешь жить на кухне, а я – в комнате с часами. Все на местах! Не хочу я жить в домике с мужиками!

– сказать, что у тебя нет совести – это ничего не сказать, – зло процедила Анфиса. – Ты что думаешь, мне легко было переехать из квартиры в эту маленькую квартиру?!

– Тебе меня не выгнать! Я большой! Я весь тут! А что это за архитектурные часы стоят? Откуда такое старье в моей комнате? Выноси! Я могу и новые шкафчики сделать.

Дух янтарных часов очень обиделся за себя и добрую хозяйку, он подсветил янтарь на циферблате, и часы засветились. Вскоре заискрились и стрелки на часах. Анфиса посмотрела на часы и поняла, что в них живет дух времени. Она прекрасно знала, что многие предметы старины дышат своим временем.

– Чего это часы ожили? – спросил Платон у пространства.

Второй раз на него часы обиделись, дух часов дыхнул на Платона, и его душа вселилась в янтарные часы. Тело Платона приобрело внутреннюю оболочку шкафа, его мозги стали часовым механизмом.

Комната вновь была полностью в распоряжении Анфисы. Платон растворился в часах, словно его и не было.

– Платон, ты в часах? Пошевели стрелками, если меня слышишь! – весело воскликнула Анфиса.

Стрелки на часах пошевелились и пошли обычным путем.