СССР 2.0

Ученый быстро устает: сидеть на холодных острых камнях неудобно – и решает вернуться попить или перекусить. На спуске он поскальзывается, теряет равновесие и падает, катясь по камням.

– Чтоб тебя!.. – ругается Нохчий.

Поднимаясь, он замечает, что земля под снегом здесь отличается от почвы, которую он видел в поле с исследователями. Возвышение, на котором он находится, состоит из темных камней с матовым, может быть, металлическим блеском. Они ни за что не привлекли бы его внимание, если бы ученые не искали камни с таким же описанием.

– Друзья! Посмотрите, что я нашел! – кричит Нохчий Хмельницкому и Валку.

– М-м-м, как интересно, – говорит Валк. – Что бы это могло быть? Дайте-ка я придумаю название. Как вам, например, «камень»? – шутит доктор, согреваясь рюмкой водки на пару с другом. – Давай, Алмаст, по пятьдесят?

– Вот клоун! Ты разве не видишь, что этот камень похож на тот, что вы ищете? Он темнее, с матовым блеском.

– Дай-ка посмотрю… – заинтересовывается Хмельницкий. – Похоже, здесь разные элементы, сложно определить невооруженным глазом. Пойдемте, посмотрим на него с нашей техникой.

Измельчив камень и разделив его на компоненты – большинство без особой значимости, доктор Хмельницкий находит элемент синего цвета, привлекающий его внимание.

– Арктикум, описанный в инструкции, похож на это, верно? – спрашивает геолог.

– Это правда! – соглашается доктор Валк, восторженно рассматривая маленький фрагмент в руке доктора с помощью лупы.

Лидия, которая неотлучно наблюдает за процессом, фотографирует находку.

– Вы правда думаете, что этих камешков достаточно, чтобы запустить машину? – спрашивает девушка.

– Ну, нам нужно гораздо большее их количество, – отвечает Хмельницкий, подготавливая элементы для анализа.

– Я прямо сейчас отправлю группу на Нохчий холм! – распоряжается Валк.

Члены группы быстро добираются до каменного возвышения и продолжают работу. Результаты предварительного анализа показывают, что гора представляет собой аномалию в геологическом составе региона. Так называемый Нохчий холм практически весь состоит из породы, содержащей арктикум, при том, что нигде, кроме небольшого участка вокруг возвышения, она больше не встречается.

– Как будто кто-то указал сюда: «Да будет арктикум!» – иронизирует Самани.