СССР 2.0

Лидия, более хладнокровная, предупреждает ученых:

– Товарищи, спокойно! Мы сможем быть уверены в успехе только когда доктор вернется!

– Вы правы, товарищ Кайсина! – возвращаются с небес на землю доктора. – Но разобраться с этой машиной было непросто… Такая радость, что получилось! – объясняет Хмельницкий.

– А я уж подумал, вы радуетесь, что Эндель испарился! – иронизирует Нохчий.

– Очень смешно! – неодобрительно смотрит на коллегу Хмельницкий. – Мы рады за нашего товарища! Теперь осталось только дождаться его с новостями из будущего!

– Кстати, когда он должен вернуться? – уточняет Лидия, заканчивая описывать эту часть эксперимента в тетради.

– Сейчас скажу… – Самани смотрит на часы: – Пять… четыре… три… два… один…

Помещение снова освещается порталом, но на этот раз ученый возвращается.

– Здравствуйте, товарищи! – улыбается Валк.

– Эндель! Ты вернулся, живой и невредимый! Вот здорово! – порывается обнять друга Самани.

Постой! – удерживает коллегу Хмельницкий.

– Лучше, чем когда-либо! – заверяет эстонец. – Вы же видели, что и с Борисом ничего такого не случилось, не переживайте!

– Ура! – восклицают доктора, поздравляя коллегу.

– Ну и как там «было» в будущем, товарищ Валк? – интересуется Лидия.

– Ну, сам парад был бы грандиознейшим, если бы не одна маленькая, но очень важная деталь, превратившая его в фиаско, – рассказывает эстонец. – Необходимо предупредить товарища Сталина, чтобы он не открывал парад верхом на коне, как ему хотелось!

– А что такое было? В смысле, будет? – заитригованно спрашивает Хмельницкий.

– Представьте себе, товарищи, мы приходим посмотреть восхитительный парад, где все солдаты выстроены безукоризненно, и на наших глазах происходит катастрофическая сцена! – вещает доктор. – Товарищ Сталин решает, за несколько минут до парада, открыть церемонию самостоятельно, на своем коне, хотя не секрет, что он никогда не был великим наездником.

– Он упал с коня прямо на Красной площади? – хором спрашивают слушатели.

– Хуже! Завтрашнее утро будет дождливым, и конь будет поскальзываться на мокрой мостовой, к ужасу всех присутствующих.

– Уууу! – воображая сцену, морщатся ученые.