СССР 2.0

Но как вы узнали? – спрашивает один из солдат, называя Воронина прозвищем, данным ему из-за шрама на лице, вероятно, от задевшей щеку пули.

– Руслан говорил нам раньше, что не доверяет генералу, еще во время битвы за Рейхсканцелярию, когда ему казалось, будто Воронин нарочно промахивался, стреляя в фашистских солдат. Похоже, он узнал о чем-то, что не должен был, и генерал решил его убить, но мы увидели это только сейчас, как и вы, – продолжает Тимур, добавляя свой свидетельский рассказ.

– Ну, это нужно будет детально расследовать, – говорит один из солдат, отправляясь вместе с другими доложить начальству.

Увидев, что военные удаляются, Тимур приближается к телу генерала и обыскивает труп.

– Что ты делаешь? – спрашивает Виктор.

– Ищу инструкцию, она должна быть где-то здесь! – отвечает солдат. – Нашел! – триумфально восклицает он, доставая карту и брошюру из кармана кителя генерала.

– А теперь, что будем делать? – спрашивает Лев.

– Не знаю, как вы, а я поеду сопровождать ящики! Не хочу стать жертвой начальства, если оно засомневается в правдивости нашей версии! – говорит Тимур, пряча инструкцию и направляясь к грузовику, который уже собирался отъезжать.

– И правда! Пойдемте, быстро! – говорит Лев, идя впереди сослуживцев. Именно он договаривался с водителем, поэтому белорус надеется, что их пустят даже в отсутствие командира.

Солдаты приближаются к трем военным грузовикам, отправляющимся на Москву, в однин из которых уже погружены ящики.

– Здравия желаю! Генерал Воронин плохо себя чувствует и отправил нас ехать без него.

– Да мне какая разница! Вообще, уже пора, а то скоро стемнеет! – отвечает водитель, заводит машину и сигналит, чтобы остальные грузовики ехали за ним.

Дороги, как и все остальное в Берлине, разрушены войной. Вечером из-за плохой видимости проехать почти невозможно. Поэтому машины едут к взлетно-посадочной полосе в пригороде Берлина, откуда отправят груз на самолете, их уже ждут.

– Приехали, мужики! – объявляет водитель, военный лет двадцати пяти.

Солдаты спускают груз и его относят его к самолету. Им казалось, что содержимое шести ящиков было распределено таким образом, чтобы вес был равным и шесть человек могли бы нести их.