Харли Квинн. Безумная любовь

Они с папой мигом вычислили, как пересечь этот участок, чтобы не упасть. Хихикнув, она побрызгала клеем на движущиеся пластины. Отличная забава! Вот смеху будет, когда громилы проберутся сквозь валики и попытаются пройти это препятствие.

Лучше любого цирка с клоунами!

– Сними пиджак! – Заорал Гвоздь.

– Но он совсем новый… – В ответ заныл Тони.

– Брось его!

– Ты бы помог, что ли. Я руку не могу вытащить.

Харлин услышала звук рвущейся ткани.

Несмотря на то, что валики были обиты мягким материалом, человека они тащили очень сильно.

– Да вот же она! – закричал Тони. – Эй ты, девчонка, как там тебя зовут, а ну стой!

Он что, на самом деле полный идиот? Харлин засмеялась и покачала головой.

– Стой на месте, кому говорят! – несколько секунд Тони изо всех сил протискивался сквозь валики и наконец выбрался наружу без пиджака и в рубашке с оторванными пуговицами. Рубашка распахнулась, обнажая жирную, волосатую грудь.

Гвоздь вынырнул позади. Он лишился пиджака и галстука, кобура сбилась набок, а лицо побагровело от ярости.

– Ах ты, мелкая дрянь, я тебя прикончу!

– Сперва поймай меня, – протянула Харлин голосом бруклинской девчонки.

От злости бандиты не сразу заметили, что пол под ногами шатается. Харлин же от души веселилась. Громилы рванули вперед, чтобы схватить ее, но вдруг рухнули друг на друга. Девочка не удержалась от хохота, наблюдая, как они силятся встать. Неужели после ее проделки с валиками, они не заподозрили неладное?

Неужели они настолько глупые?

Нет.

За ними было так смешно наблюдать. Пока они пытались подняться с уходящего из-под ног пола, она достала баллончик с краской, наклонилась и выкрасила их лица в ярко-синий цвет. Бандиты взвыли от злости и боли. Они хотели протереть глаза, вот только руки у них намертво приклеились к полу. Внезапно Тони издал душераздирающий вопль: ему удалось оторвать руку, оставив на полу здоровенный лоскут кожи.

«Отлично, – подумала Харлин. – Болеть будет не одну неделю».

– Ах ты, мерзавка, – прорычал Гвоздь, по лицу которого, подобно ярко-синим слезам, стекала краска. – Клянусь богом, я тебя прикончу.

Его ладонь по-прежнему не двигалась, и он старался ее отодрать, не сорвав при этом кожу. Ноги у него прилипли к пластинам, скользящим в разные стороны с разной скоростью. Тони же просто скулил от боли.