Харли Квинн. Безумная любовь

– И ты тоже заткнись, – гаркнул Гвоздь. – По сравнению с тобой, я и в самом деле Эйнштейн. Понять не могу, почему Дельвеккьо хочет, чтобы мы работали вместе.

– Да какая тебя муха укусила?

– Дельвеккьо велел пришить ее мамочку, а потом еще и передать эту девчонку своему озабоченному приятелю, – Гвоздь поставил ногу на скамейку и навис над Тони. – И это у меня проблемы с агрессией?

– У тебя, – не отступал Тони. – Тебе бы поговорить об этом с кем-нибудь.

– Эй, нам всем иногда нужно с кем-нибудь поговорить, – вмешалась Харлин, продолжая разыгрывать крутую бруклинскую девчонку.

Тони и Гвоздь обернулись к ней и в унисон рявкнули: «Заткнись!»

– Не перебивай, когда взрослые разговаривают, – твердо сказал Тони. – Это невежливо.

Гвоздь отвернулся и поднял глаза к небу, всплеснув руками, сказал:

– Господи, за что мне такое наказание?

Харлин не удержалась:

– За то, что нет в тебе класса, – она быстро глянула на Тони. – Кто-то же должен был ему в этом признаться.

– Все, с меня хватит! – Взбеленился Гвоздь, выхватывая пистолет.

Тони мгновенно прекратил смеяться, вскочил и попытался отобрать оружие у напарника. Едва он отпустил ее плечо, Харлин со всех ног бросилась бежать к павильону аттракционов.

3

Сейчас в павильоне стояла пугающая атмосфера. Здание погрузилось в темноту, лишь кое-где тускло светились таблички, указывающие на вход и выход. Вообще-то Харлин не боялась темноты, и все же она чувствовала себя напряженно – тем более, что за ней гнались двое преступников.

Осторожно пройдя по коридору, она наткнулась на ту самую дверь, которую они с папой открыли по ошибке, думая, что за ней выход из павильона. Она сама не знала, как это поняла. Возможно, ручка показалась знакомой на ощупь.

Харлин беззвучно скользнула внутрь.

В воздухе витал удушливый запах опилок и химикатов. Возможно, ей не стоило здесь находиться, и все же она ощупью пробиралась вперед. Комнатка была маленькой, нигде не спрячешься.

Споткнувшись обо что-то в темноте, девочка упала на кучу пластиковых бутылок и банок с краской. Если бандиты уже в павильоне, они не могли не услышать шум. Харлин прикусила губу, с трудом сдерживая слезы. Она лежала очень тихо, прислушивалась, не раздадутся ли рядом голоса. Ничего. Единственное, что она слышала – барабанный стук собственного сердца.