По ту сторону добра

– Врёт она всё, – недовольно бурча и осматриваясь по сторонам, сказала Лиза.

– Лизка, какая ты зануда, – засмеялась Оля. – С чего ей врать-то? Она жила тут в детстве, ей ещё мамка про ту колдунью рассказывала. Говорит, что вся округа к этой бабке бегала, а после смерти её – люди до сей поры в дом к ней хаживают. Поговаривают, что если сесть у печи и попросить желаемого, – то сбывается. Только оставить нужно в дар что-нибудь, а то говорят, – не сбудется.

Оля с прищуром смотрела на Лизу. И Лизе было непонятно, говорит она это серьезно или просто снова разыгрывает её.

– Да пойдем уже! Вот не думала, что ты такая трусиха. Авось жениха доброго посулит!… – засмеялась она и приобняла подругу.

Ветер рванул вдоль улицы, шелестя высокой травою. В доме напротив подруг с шумом ударилась ставня о бревенчатую стену и беспомощно повисла на раскуроченной петле.

Лиза вздрогнула и огляделась по сторонам.

***

Медленно ступая, они дошли до крайней избы, о которой говорила знакомая Оли.

Старый дом без оконных рам с покосившейся крышей словно пустыми глазами смотрел на незваных гостей. На штакетниках были развешаны разноцветные ленточки, посеревшие от времени и непогоды, некоторые завязаны бантом, другие – узлами. У самой калитки висел плюшевый мишка. Один глаз-пуговка его был оторван, а второй пристально следил за тропинкой, ведущей к дому, по которой шли, прижавшись друг к другу, девушки.

– Оль, может ну эту затею… – запаниковал Лиза.

– Даа, что-то как-то нерадужно тут, – озираясь по сторонам, прошептала подруга.

Они прошли мимо медвежонка, разглядывая его и очутились во дворе, поросшем травою. Только тропинка, ведущая к избе, была не заросшей. На выступе крыши сидело небольшой стаей воронье, наклонив головы, они наблюдали за происходящим, недовольно пошевеливая крыльями и переминаясь с ноги на ногу.

Оля толкнула дверь, и та на удивление с легкостью поддалась, не издав ни единого звука.

Через проваленную крышу проникал свет, он был тусклым, но позволял разглядеть все, что происходило вокруг. Сквозь прогнившие местами полы, виднелась сырая земля. Иногда в дырах появлялись головы крыс, они недоверчиво осматривали гостей, водя носами и блестя черными, как уголь, глазками. Их длинные и юркие тела то и дело мелькали в широких щелях под полами.