Призрак пера

– Но тут же не нужно… В конце концов, если и есть тема, которую Риккардо Ранди знает как свои пять пальцев, – это женщины! Они постоянно крутятся вокруг него, он же кумир всей женской части населения Италии! И потом, он хорошо прописал персонажи Джун и ее матери, да и женских персонажей своей предыдущей книги… Что ему стоит написать какую-нибудь ерунду о, даже не знаю, о том важном, чему он научился у женщин, которых видит каждый день, о качествах, которые замечает в них…

– Чудесно. Напиши семь тысяч знаков на одну из этих тем – и будет в самый раз.

Не знаю, понял ли Энрико, что мне не по себе. Скорее всего, нет. В конце концов, никаких глупых шуток он от меня не услышал. Отчасти потому, что шутить мне совсем не хочется. Правда в том, что меня беспокоит необходимость снова делать что-то для Риккардо, подкладывая еще больше дров в огонь его популярности, а потом молча наблюдать за всеобщими овациями и так далее. Обычно я всегда говорю: «Если бы это имело значение». Сейчас, когда Энрико снова придумал мне задание для Риккардо, странное ощущение подавленности подсказывает, что, возможно, в этот раз мне как раз не все равно.

– А знаешь, что было бы идеально? Если бы ты пошла и послушала его презентацию, когда он через месяц вернется в город. Как раз освежишь мысли, вспомнишь, как он говорит, как ведет себя, обращаясь к слушателям. И потом, может, во время беседы со своими бесчисленными поклонницами он скажет что-нибудь этакое, что натолкнет тебя на идею для статьи.

О нет, этого только не хватало. И так-то мне неуютно от необходимости снова работать за Ранди, а тут – представьте себе, еще и лично встретиться. Нет уж, Энрико, можешь об этом забыть, на презентацию я не пойду.

Смешно.

– Входите давайте, уже целых пять минут как началось! – шепчет мне в затылок какая-то старушка.

Я неожиданно осознаю, что замерла на пороге, застряв между напирающей сзади толпой опоздавших и неожиданно жарким воздухом книжного.

Вхожу.

Зал забит так, что и втиснуться некуда: те, кому не хватило мест, толпятся у самого входа.

Где-то в зале мелькают прически с начесом, лысеющие черепушки интеллектуалов, но больше всего там разноцветных шевелюр дам, пришедших насладиться выступлением очаровательного писателя-профессора.