ЦРИ-1

Мы познакомились с новым директором (в прошлом следователь из милиции). Скажу наперед – этот мужик станет врагом номер один, а затем заслужит безграничное уважение. Директор заявил:

– Я планирую внедрять спорт в наши ряды!

«Заебись, – подумал я, – бег для астматиков, подтягивания и отжимания для парализованных – это именно то, что нам нужно».

Мы вышли на крыльцо покурить, и тут началось. Ко мне подошел парень с первого курса и заявил, что у нас большие проблемы. Старший курс хочет «прописать» нас в общаге – вломить пиздюлей и поиметь денег (дедовщина, в общем).

Дедовщина среди инвалидов! Эта новость должна была нас заставить испугаться и сломаться. Ведь старшие всегда гасят молодых, так? Но все пошло наоборот. Новость быстро разлетелась по группам первых курсов, и после занятий мы договорились собраться и решить проблему коллективно. В общаге я увидел толстого парня. Он был прямо «рубаха-парень». Он сразу заорал мне ухо:

– Привет, я Некит. Я живу напротив, и я твой одногруппник! Как жизнь тут?

Я объяснил, что у нас сейчас встреча по поводу проблем со старшим курсом, и он согласился пойти со мной.

Нас было пятнадцать человек, все с первого курса, и мы были намерены раз и навсегда решить проблему предстоящей дедовщины. Но для начала надо выпить!

– А где магазин тут?

Я забыл сказать, что заведение располагалось в лесополосе за городом, и до ближайшего магазина было два километра. Короче, мы кое-как дошли до магазина по трассе, набрали пива и затем пили его на остановке, обсуждая проблему.

– Так, парни, вместе мы сила. Старшие заебутся нас ломать. Поэтому, если что не так, срочный сбор и ломаем всех.

Длинную речь подытожил татарин-мариец Пашиев (в голове у него зиял след от дыры, полученной хер пойми где):

– Главное, парни, не лошиться. Будут требовать деньги или отправлять магазин за бухлом – не соглашаться и не шестерить! Если что, зовите. Я их всех убью.

Он достал свинцовый кастет. Я откровенно прихуел от такой подготовки марийца. Из толпы вышел конкретный Ален Делон, мечта девчонок.

– Меня зовут Леха. Я рукопашник.

Эта новость обрадовала меня. Зырян – самбист, Леха – рукопашник и татарин-мариец – психопат с кастетом. Банда была, что надо.

Мы вернулись в общагу уже уверенные в себе. В умывалке я встретил нормального парня, Антоху («Киприян»). Я его спросил:

– Что за канитель со старшим курсом? Чего беспределите?

У Антона округлились глаза и он выдал:

– Так я и есть старший курс.