ЦРИ-3

Для тех, кто не понял – это и был Рыжий Сука Тракторист!

Еще секунду назад я вновь хотел любить и быть любимым, но спустя мгновенье все вновь было разрушено. Планка упала, и гнев наполнил мою душу целиком. Я не успел произнести слово, а Катя уже кричала:

– Йа ни при чем!

Я вскипел за долю секунды:

– Да ты заебала меня обманывать! Я тебя на пиздеже ловлю ежедневно! Живи ты со своим колхозником, а мне мозги прекрати ебать, дура!

Катя билась в истерике оттого, что в очередной раз я спалил ее на обмане.

В дверь постучались несчастные соседи. О, боже, как я им не завидовал – им приходилось выслушивать эту Санту—Барбару регулярно.

– Извините, у вас все в порядке? А то у нас полка с петель слетела.

Я долго извинялся за доставленные неудобства и повесил полку обратно. В этот момент девушки мне говорят:

– Мы думали, ты Катю об стену хуяришь.

– Нет, что вы, я не посмею ударить девушку.

И тут они мне в лоб говорят:

– Такую, как Катя, полезно пиздить для профилактики. Ты что, не видишь – она сама на кулак лезет, ей без приключений не живется.

Я вернулся в комнату к Кате и продолжил ее морально давить, как таракана:

– Ну что, актриса, успокоилась?

И пока шла моя воспитательная беседа, к нам в комнату зашел Джерри. Я откровенно не был рад его видеть:

– Че надо?

– Кружку, дайте под пиво кружку, а то в Гараже вся тара занята, я вам позже верну! И вот еще, ребят, вы отличная пара, я болею за вас!

Джерри ушел бухать в Гараж, а я задумался над его словами.

Спустя пару минут в комнату зашел пьяный Зырян, он затащил с собой пьяного Токсона.

– Зырян, ты нахуя его сюда приволок, не видишь – я с Катей разговариваю?

Сегодня я понимаю, как больно стало Зыряну после этих слов, ведь он страдал от безответной любви к Кате еще с первого года обучения. В то время, как у всех вокруг складывались любовные отношения, Зырян оставался одиноким.

В общем, Зырян опустил голову, а потом, обхватив Токсона за шею, говорит:

– Взгляни на этого чувака, нормальный парень в целом. Токсон, ты со мной согласен?

А борзый Токсон только мычал:

– Хуле ты, заебал, бля!

Со стороны ничего не предвещало беды, ни одного намека.