ЦРИ-3

Преподаватели, увидев меня, тыкнули пальцем в мою сторону:

– Вот, молодой человек, обратите внимание – это ваш земляк, он тут уже третий год, думаю, он вам поможет обустроиться.

Я обомлел от таких слов. Город у меня небольшой, на лицо я знаю почти всех ровесников, ну или хотя бы на слуху точно. Парень повернулся ко мне и спросил примерно следующее (а теперь прочитайте предложение голосом сельского рэпера):

– Эй, йоу! Ты типа землячок, да? Все четко, браза, будем контачить, епи-ай…

Я ни хрена не понял его диалект, но его жестикуляция, она была, как у конкретного рэпера, и говорил он, как рэпер, и одет был в спортивный костюм.

Выслушав его реп-речитатив, я кивнул головой и сказал:

– Добро пожаловать!

И мигом свалил прочь. Спустя пару часов я был на любимом южном вокзале Екатеринбурга. В летнем кафе я встретил весь колхоз Екатерины. Там была ее соседка Котома, подружка, сестра и бла-бла-бла.

Я присел возле ее сестры, и – Боже, она была реально симпатичней. Мы успели с ней неплохо побеседовать, и я заметил ее интерес ко мне. Поэтому девушки, которые меня сейчас читают, знайте – ваши парни иногда заглядываются на ваших сестер, это правда. В общем, вечером того же дня путем уговоров, пыток, угроз и слезных унижений Катя добилась того, что ее заселят вместе с сестрой в одну комнату. Наглость неслыханная – первокурсник не имеет права жить в двухместной комнате, но Катя умела уговаривать.

Поднявшись на третий этаж, я встретил Мела с сигаретой в зубах. Бля, где-то я это уже видел раньше. Он ее как раз прикуривал, и с задумчивым видом констатировал неприятный факт:

– Ну и молодежь заселяется, бычье сплошное. Двери ногами открывают, ходят, как у себя дома. Чую, туго нам придется с этим контингентом.

Но я был настроен почти позитивно и сказал:

– Не сцы, Мел, у нас костяк дружный, люди проверенные, в пьянках закаленные, а это просто сброд, в котором каждый сам за себя.

Вечером к нам в гости пришел Папа. Он выцепил в умывалке двух молодых чмошников, которые тушили окурки об новенький пластиковый подоконник.

Я как раз проходил мимо, когда он раздавал хорошую пиздюлину, его командирский голос было слышно на улице. Я не буду писать, какие эпитеты он употреблял, но в выборе слов он не стеснялся.