Коварная ложь

– Один… два…

На счет «три» с отработанной синхронностью он перевернул футболку, а я опустила руки. Мы упали на простыни, размахивая руками, смех наполнял вены счастьем, а счастье залило щеки краской, когда мы поняли, что напечатали на наших футболках одно и то же.

«У ЭЙБЛА КАРТРАЙТА МАЛЕНЬКИЙ ЧЛЕН».

Это было забавно, но не настолько. Хотя я понимала, что он пытался сделать. Отвлечь меня от того, что случилось, единственным известным ему способом. Я была признательна, но ничто, кроме страданий Эйбла, не могло прекратить дрожь моих пальцев.

– Ты лучший мой друг, Рид. – Слова сорвались с легким вздохом, который не должен был прозвучать.

Я ждала, что пожалею о сказанном, но не ощутила ничего подобного.

Вместо этого комнату заполнило другое чувство. Я не осмелилась назвать его, когда оно охватило меня, заставляя мою руку искать руку Рида. Наши пальцы соприкоснулись, но я отдернула ладонь и притворилась, что все это произошло случайно, когда я стряхивала несуществующую ворсинку.

Тонко.

Рид перевернулся на живот и внимательно посмотрел на меня. Его золотые локоны были такими же, как у меня, хотя у него они были натуральными, и оба его глаза были голубыми, в отличие от одного моего. Я хотела провести пальцами по его векам так, чтобы он закрыл их, а потом поцеловать.

Я никогда не умела особо сдерживаться, но сдерживалась с Ридом, поскольку рисковала слишком многим. Даже когда я хотела обнять его, овладеть им, целовать его, я сдерживалась.

Его пальцы играли с кончиками моих волос, поднимая их к моим щекам и щекоча меня ими.

– Ты в порядке, Эм?

Я потянула его за ухо, надеясь, что он прекратит и забудет о своем вопросе, но он этого не сделал. Он будет повторять его снова и снова, пока я не выговорюсь.

Прескотты были безжалостной семейкой.

Бетти могла допросить террориста, вооружившись лишь щербатой улыбкой и домашним яблочным пирогом.

Добрый взгляд Хэнка служил оружием массового поражения.

Рид никогда в своей жизни не слышал отказов.

А Нэш… Нэш был Нэшем.

«Овцы тянутся к привлекательным людям. Привлекательность – не то, чему можно научиться, с этим можно только родиться», – сказала мне мама после того, как Бэзил пригласила на свое десятилетие всех одноклассников, кроме меня. Мать смотрела на меня свысока, в голосе ее звучало разочарование: «Я привлекательна, ты – нет.