Коварная ложь

Эту ли правду, это ли уродство видел Нэш, отчего уголки его губ всегда оставались опущены? На мгновение я представила, как сбегу. Никакой подготовки к поступлению. Никакого Дьюкского университета. Никаких пронизанных ожиданиями перспектив стать дизайнером.

Нэш молчал. Его взгляд оценивающе пробежался по мне: растрепанные волосы, тушь на щеках, разорванное модельное пыльно-розовое платье, цвет, который казался милым, когда я вышла из дома, но сейчас смотрелся жалко.

Молчу.

Затаиваюсь.

Проклинаю.

Одними губами я произнесла слова, которыми любила себя успокаивать, позволяя им оформиться, но не выпуская в разрушенную вселенную.

Мои пальцы сжимали пуговки Нэша, в которых я узнала пуговицы папиного костюма, но я не могла отпустить его. Даже когда мое разорванное платье начало медленно сползать с плеч.

– Ого, Эм. – Рид потянулся и поправил мой корсет.

Что бы он ни сделал, он закрепил его достаточно, чтобы тот перестал спадать, и все же я не могла выпустить руку Нэша.

– Эмери, – поправила я Рида. В моем тоне звучало спокойствие, которого я не ощущала. Отстраненность, в которой я отчаянно нуждалась.

Какой-то отдаленный уголок моего сознания вспомнил, что Рид всегда звал меня Эм.

Это было нормально.

Это было безопасно.

«Ты – Эм.

Ты – Эмери.

Ты в порядке».

– Эмери? – озабоченность в голосе Нэша была искренней.

Я вцепилась в это так же, как цеплялась руками за костюм. Костюм моего отца, он все еще пах папой: смесью кедра и сосны – запах, который поселился в груди.

Цитрус. Мускус. Пьянящая ваниль, которая должна была казаться женственной, но не казалась. Хаос вытеснил все разумные мысли и лишил меня дара речи. Поэтому я сосредоточилась на запахе Нэша, пусть даже мне хотелось спрятаться от унижения под одеялом и никогда не показываться оттуда.

– Эмери… – снова начал Рид, но его прервала распахнувшаяся настежь дверь кабинета.

Скривившись, я склонила голову, приготовившись к удару.

«Прекрати, – приказала я себе. – Эйбл тебя не бил. Он разорвал твое платье, лапал тебя и швырнул на стол, но не бил».

Я пришла в себя, когда Эйбл застонал. Развернувшись как раз вовремя, чтобы увидеть, как он выходит из дверей, я нахмурилась, заметив, как он застегивает ширинку, и отпрянула от Нэша.