Мэри Поппинс возвращается

Затем она сняла шляпку и аккуратно пристроила ее на спинку одной из кроватей. Джейн с Майклом наблюдали за знакомой процедурой. Все было как всегда. Им даже с трудом верилось, что еще совсем недавно Мэри Поппинс не было с ними.

Нагнувшись, Мэри Поппинс открыла ковровый саквояж. Он был совершенно пуст, если не считать большого Градусника.

– Для чего это? – с любопытством спросила Джейн.

– Для тебя! – ответила Мэри Поппинс.

– Но я не больна! – возмутилась Джейн. – Уже прошло два месяца, как я выздоровела!

– Открой рот! – скомандовала Мэри Поппинс таким голосом, что Джейн сразу закрыла глаза и послушно открыла рот.

Градусник тут же скользнул внутрь.

– Я хочу выяснить, как вы вели себя в мое отсутствие! – строго сказала Мэри Поппинс.

Вынув градусник изо рта Джейн, она поднесла его к свету.

– Легкомысленная, неаккуратная и невнимательная, – прочитала она.

Глаза Джейн расширились от изумления.

– Гм! – хмыкнула Мэри Поппинс и сунула градусник в рот Майклу. Тот сжал губы и стал терпеливо ждать.

Наконец Мэри Поппинс вынула градусник и прочла:

– Очень шумный, непослушный и беспокойный мальчишка.

– Вовсе нет! – сердито возразил Майкл.

Вместо ответа она сунула Градусник ему под нос, и Майкл с удивлением прочел надпись, сделанную большими красными буквами: «О-Ч-Е-Н-Ь Ш-У-М…»

– Ну что? – торжествующе спросила Мэри Поппинс.

Открыв рот Джону, она поставила градусник и ему.

«Капризный и непоседливый» – такой оказалась его температура.

А когда очередь дошла до Барбары, выяснилось, что она «невероятно избалована».

– Гм! – фыркнула Мэри Поппинс. – Кажется, я вернулась вовремя!

После этого она быстро сунула градусник себе в рот и мгновение спустя уже читала:

– «Замечательная, прекрасная, полное совершенство во всех отношениях». Так я и думала, – гордо сказала она и самодовольно улыбнулась. – А теперь чай – и в кровать!

Ребятам показалось, что не прошло и минуты, а они уже успели выпить молоко, съесть по куску кокосового торта и даже выкупаться.

Как обычно, все, что делала Мэри Поппинс, совершалось с невообразимой быстротой. Крючки расстегивались сами, пуговицы мгновенно выскакивали из петель, мыло и мочалки мелькали, как молнии, а полотенце вытирало за один взмах.

Мэри Поппинс прошлась между кроватями, укрывая детей одеялами. Ее белый накрахмаленный передник тихо похрустывал, распространяя вокруг себя слабый аромат свежих гренок. Подойдя к кровати Майкла, Мэри Поппинс нагнулась и пошарила под ней.