Мэри Поппинс открывает дверь

Они возьмут друг друга за руки и будут смотреть на фейерверк, а потом с песнями пойдут в дома, полные света…

    П. Л. Т.

Глава I

Пятое ноября

Утро было унылым и холодным. Все вокруг напоминало о надвигающейся зиме. Вишневая улица была тиха и недвижима. На нее и на Парк, словно густое облако, опустился туман. Из-за этого все дома казались совершенно одинаковыми. Флагшток возле дома Адмирала Бума и флюгер на крыше в виде телескопа совершенно скрылись из вида.

Молочник, шедший по улице, едва различал путь.

– Молоко у дверей! – крикнул он, добравшись наконец до дома Адмирала. Голос прозвучал так глухо и странно, что Молочник даже испугался. – Пойду-ка я лучше домой и подожду, пока туман рассеется, – сказал он себе. – Эй! Глядите, куда идете! – вскрикнул он тут же, потому что какое-то странное существо вынырнуло вдруг из тумана и наткнулось сослепу на него.

– Бум-бурум-бурум-бурум! – донесся до Молочника приглушенный голос.

– А, это вы! – облегченно вздохнул Молочник, узнав Трубочиста.

– Бурум-бурум, – кивнул Трубочист. Он прикрывал лицо своими щетками, пытаясь уберечь усы от сырости и тумана.

– Что-то вы рано сегодня поднялись, – заметил Молочник.

Трубочист ткнул выпачканным сажей пальцем в сторону дома мисс Ларк.

– Пришлось чистить камин, пока собаки не позавтракали. Чтобы они не закашлялись от сажи, – объяснил он.

Молочник громко расхохотался, как это делали все, когда в их присутствии упоминали о собаках мисс Ларк.

Туман медленно плыл над землей.

– Эй! Эгей! – крикнул Молочник и боязливо поежился. – У меня от этой тишины мурашки по всему телу!

Но не успел он это произнести, как улица проснулась. Из какого-то дома донесся оглушительный грохот, а следом – торопливый топот.

– Это номер семнадцать! – воскликнул Трубочист. – Извини, старина. Кажется, я там нужен.

Он помахал рукой Молочнику, на ощупь добрался до ворот дома № 17 и двинулся по садовой дорожке.

А в доме по прихожей туда-сюда носился мистер Бэнкс и яростно лягал все, что попадалось на дороге.

– Я не вынесу этого! Это выше моих сил! – вопил он, размахивая руками.

– Ты твердишь это уже десять минут! – воскликнула миссис Бэнкс, обеспокоенно глядя на мужа. – Но так и не говоришь, в чем дело.

– Во всем! – прорычал тот в ответ. – Полюбуйся на это! – он взбрыкнул правой ногой. – И на это! – завопил он затем, взбрыкивая левой.

Миссис Бэнкс пристально посмотрела на его ноги.