Университет Междумирья. Твори и вытворяй

Августа промолчала – мрачно, но понимающе, владыка немного поостыл. Толку рычать… Выхода у него нет. Не поможет Кеннету – по-любому драгоценного патента лишится. С Касиусом необходимо разобраться, тем более это старые и личные счеты.

– Встречу сторон перед судом он все-таки предложил, – сухо уведомил Рейналд, – но не думаю, что она нужна. Договариваться не о чем, победа у нас в кармане.

– Нужна. – Августа решительно вздернула подбородок. – Расследования имеют свойство затягиваться, а я не могу находиться в Эсмире долго.

Касиус непременно получит по заслугам, отозвать самые серьезные обвинения уже и не получится. Оставлю ему шанс не пойти ко дну окончательно, если согласится на наши условия. Месть меня не интересует, только результат. Пусть оставит моего сына в покое.

– На встречу схожу я, – поставил перед фактом Кеннет, – один. Как твой представитель.

– Я справлюсь, – уверила она, – прекрасно помню, как с ним надо разговаривать.

– Вы двадцать лет не виделись, – возразил он. – Я знаю его лучше.

– Теперь-то наверняка, – ввернул владыка, – и понимаешь тоже.

– Вот именно, – легко подтвердил Кеннет. – Поэтому оставьте это мне.

Августа протестующе сложила руки на груди.

– В этом я с твоим сыном согласен, – отрезал Рейналд, – нечего тебе там делать. Хватит того, что на суде пересечетесь.

Она не стала с ними спорить. Все-таки Касиус опасный тип и беседы с ним тет-а-тет могут окончиться непредсказуемо…

– До суда у тебя тут побуду, – сообщил Кеннет владыке и повернулся ко мне.

 – Идем, надо поговорить.

Не дожидаясь, пока я встану с дивана, вышел из гостиной. Дверь за ним закрылась, и мое самообладание дало трещину. Я стиснула зубы до скрипа, стараясь не поддаться желанию уткнуться лицом в диван и разреветься. Нет, нельзя! Не при Августе, которая отрешенно смотрит на дверь. На ее красивом лице застыло выражение мучительной тоски. И это она еще явно держит себя в руках. Если мне невыносимо больно видеть Кеннета таким, представляю, каково ей… После проведенных с Касиусом лет, мыслей о том, что ее сын неизбежно станет им.

После нашего приезда к ней и вспыхнувшей надежды на благополучный исход. А теперь… Хуже не придумаешь!

Рейналд наблюдал за нами безмолвно и хмуро, со странной растерянностью, которая суровому правителю была не под стать. Потом подошел, встал сзади. Я застыла, глядя на него искоса, он положил ладони на спинку дивана. В нескольких сантиметрах от Августы, видимо так и не решившись до нее дотронуться.