Живой ты не вернешься

Обижать его лишний раз безразличием не хотелось, все-таки он многому меня научил: ориентироваться в Пустошах без карты, в отсутствие солнца искать дорогу по мху и звездам, различать следы и тропы. Однажды сводил к проклятому лесу, когда попросила. Действительно гиблое место, сплошь топи и болота. Надо быть безумцем, чтобы там бродить. Я и не стала, поостереглась.

Обратно мы шли долго, Тиш как специально не спешил. Останавливался то и дело, предлагая полюбоваться чем-нибудь еще, рассказывал байки, услышанные в соседних племенах, с которыми здесь благополучно делили территорию.

Можно было подумать, что у нас прогулка, а не вылазка охотника с магом за едой к ужину. Туман рассеивался, обнажая буйную и шелковистую зелень полян. Цветов было море, солнце грело так, словно забыло, что мы на севере. Лето… Самое его начало, что означало: я в Пустошах уже третий месяц. Немалый срок, учитывая, что изначально я не собиралась задерживаться в этих краях дольше, чем на несколько дней. Но время провела с толком: за годы в Академии узнала меньше, чем от Моры.

На подходе к селению Тиш улыбнулся мне так широко, что под его густой шевелюрой шевельнулись уши. Я ответила куда более скупой улыбкой и поторопилась скорее распрощаться, пока опять не начал к себе в гости зазывать. Скорее всего, это наш последний совместный визит в лес. А для меня так вовсе последний.

Мора убиралась в доме и на мое появление никак не отреагировала. На приветствие не откликнулась, лишь сильнее сгорбилась. Ее прищуренные глаза горели сердитым огнем, узкие пальцы туго скучивали мокрую тряпку.

Я подошла к Море, взяла за плечи и сказала со вздохом:

– Оттого, что вы отказываетесь меня слушать, ничего не изменится.

– Упрямый девчонка, – выплюнула она, бросив тряпку на пол.

И добавила кое-что, что на их языке совсем комплиментом не являлось. Направленный на меня взгляд стал тоскливым, в горле встал ком. Я сглотнула его и произнесла тихо:

– Вы сами говорили: вам нечему меня больше учить.

– Потому опять бегать надо? Ты думать, раз я не защитить ее, то не защитить тебя?

– Хочу, чтобы защищаться пришлось ему.

Для этого я должна стать сильнее.

Я освоила смертельные проклятия – и мгновенного действия, и отложенного; кое-что из запретных ритуалов – как максимально усиливать плетения на собственной крови и насылать слабость с помощью чужой. Руки от запястья до локтя не успевали заживать от порезов. Некоторые до сих пор не прошли и противно зудели. Главное, что все оказалось не зря.