Живой ты не вернешься

Ну, в отличие от тьмы, он хоть не врет, что не хочет считать меня своей!

К горлу подкатила тошнота, меня выкинуло в реальность. От растекшейся по венам ярости внутренне потряхивало, не терпелось сбросить ее в бою. Северин моего состояния не заметил, да и был занят: вражеские заклинания до нас по-прежнему долетали. Его точные, выверенные движения мастерски складывались в пассы, отражая атаки. По-моему, если бы он не выпендривался во дворце, то в будущем вполне мог архимагом стать. Я помогла обновить защиту, Северин навешал на меня амулетов из тайника и произнес:

– Начинай.

Я сконцентрировалась, смыкая ладони, чувствуя силу – магии и бушующих эмоций. Позже это аукнется болезненным опустошением. Но то позже, а сейчас пора выбираться! Свет пульсировал внутри, просился наружу, упрекая в жадности. Наколдованное оглушение обещало быть очень действенным. Но отсюда, из-за стен лабиринта, покрытие заклинания будет слабее. Залить бы врагов им целиком…

– Я знаю, что делаю, прикрой, – попросила Северина и встала.

Оставив ему напитанные энергией камни, я попыталась вскарабкаться по выступающим частям кладки наверх. Он опешил, но подсадил, помогая забраться на стену и встать в полный рост. Меня окутало его щитом, взору открылась поляна, ставшая полем боя. Сверкание плетений, обломки разрушенных стен. Десяток магов из Культа, противостоящих куда большему количеству одетых в шкуры колдунов с палками, с наконечников которых угрожающе пялились пустыми глазницами нанизанные черепа.

Меня заметили тотчас, полетели атакующие импульсы. Щит и амулеты сдержали их, однако счет шел на секунды.

Сила клокотала, требуя выхода, и я освободила ее. Раскрыла ладони, выпуская сплетенное заклинание, выплескивая из себя магию, направляя дальше, разливая вокруг, везде. Чары Северина вплелись в созданное мной полотно, оно развернулось. Бешеные колебания, тяжесть воздуха. Вспышка света, одна, другая, третья! Поляну залило сиянием – ярким, едким, ослепительным.

Спустя секунду он померк, осталось лишь двое не впавших в ступор. Велизар, чья довольная улыбка удивляла, пугая до дрожи, и одетая в меховое платье старая женщина с перьями в растрепанных волосах. На ее морщинистом лице читалось недоумение, по-ястребиному хищные глаза впились в меня.

Я шатнулась, Северин стащил меня со стены, потянул прочь – из руин, с поляны. Нас обступил лес, под ногами с невероятной скоростью проносились дерн и мятая трава.