Беспорядок вещей

– Пообещай, что больше не будешь, – потребовал Влад, но в его голосе было столько обиды, что слова прозвучали скорее жалобно.

– Не принимай на свой счет, – вздохнула я, чувствуя себя совсем скверно.

– Знаю, ты всегда выполняешь обещания, – упрямо повторил он. – Пообещай.

– Давай рассматривать это просто как меры предосторожности.

– Думаю, три месяца достаточный срок для того, чтобы определиться, веришь ты кому-то или нет.

Я в изумлении уставилась на Влада. Он был прав, и прав безоговорочно. Я позволила ему быть рядом, метаться глупо и поздно.

Рисковать так рисковать.

– Обещаю больше не лезть в твои мысли, – кивнула я. – Доволен?

– Типа того, – примирительно протянул Влад.

Его злость утихла, но от былого приподнятого настроения не осталось и следа. Не понимаю. Я же сделала, как он просил! По идее, он должен обрадоваться. И я еще после этого бука? А сам-то кто?

– Неизвестно, как бы ты себя вел на моем месте.

– Ага. Будь у меня возможности вемов, я бы посеял на планете хаос и стал бы даже хуже Паши.

– Не стал бы, – мотнула я головой.

– Отлично, – улыбнулся он, и я заподозрила, что меня разыгрывают. – Значит, я был бы милым и пушистым. Как ваши бешеные зубастые кролики из Потока. Вообще, гадать можно до бесконечности. Правду мы никогда не узнаем.

Милым и пушистым? Вряд ли. Чертовски сложно удержаться от искушения получить ответы, когда вот они – протяни руку и возьми, никто не поймает. Дар пришел ко мне рано, в четырнадцать лет, и я быстро к нему привыкла.

Люди превратились в открытые книги, и во многие я бы с радостью не заглядывала. Увы, выключить чужие чувства мне не под силу. Они ярко светят в лицо, сдают с потрохами ложь и фальшь, напрочь убивая веру в человечество. Вторжение в личное пространство требует отдельных усилий, и жизнь научила меня осторожности. Первые ошибки стоили дорого – слишком дорого. Но все равно порой самоконтроль отказывает.

– Кстати, тут каток есть, – сменил тему Влад. – Раз у Артема открылась страсть к катанию по полу, пустим ее в мирное русло.

Например, завтра. В какое-нибудь жутко непопулярное время. С утра будет самое то.

– А как же твоя работа?

– Приду к обеду, никто не расстроится. Посижу до ночи, не привыкать.

– Уговорил, – сдалась я. – Коньки… Ох…

– Не прибедняйся, – хмыкнул Влад. – Ты мечтала стать балериной, в конце концов.

– Именно. А не фигуристкой.

– Не думаю, что тебе грозит изобразить номер «корова на льду». В отличие от меня.