Антилия. Полное попадание

– У-у-у, подруга, – понимающе протянула гномка. – Всё с тобой ясно. Хочешь чего? Тазик, водички холодной? Поспать?

– Архимага хочу, – вспомнила я, стараясь сохранить равновесие.

– Я тоже, – неожиданно подхватил Дед Мороз. – Он мне десять золотых должен.

Ого! Они знакомы?

– У меня к нему вопрос, – разоткровенничалась я. – Важный.

– Не проблема! – Тини оттолкнула гнома и повернулась ко мне. – Идем, спросим.

– Сейчас? – не поверила я в собственную удачу.

– Аха, секундочку.

Гномка отошла к барному шкафу, достала с нижней полки здоровенную секиру.

– Теперь идем, – кивнула она.

– А эту штуку, – выдавила я, не сводя глаз с остро наточенного лезвия, – брать обязательно?

– Конечно. Это мой талисман. На счастье!

Схватив Деда Мороза за руку, Тини шагнула за порог. Рядом тут же нарисовался Бодачка. Примирительно потерся о мои ноги и сыто облизнулся. Вот как? Все-таки добрался до миски? Обжора!

Я показала ему язык и отправилась следом за гномами, немного пошатываясь.

Глава 6

На выходе из кабака я узнала, что Деда Мороза зовут Клаусом, и хихикала всю дорогу до магической академии. Впрочем, меня смешило абсолютно всё, даже булыжники на мостовой. Через несколько минут дыхание сбилось и начало сводить живот, но остановиться не получалось. Глядя на миниатюрную Тини, вышагивающую со здоровенной секирой наперевес, я едва удерживала язык за зубами. В голову упорно лезли строчки: «Куда идем мы с Пятачком – большой-большой секрет», а за такое можно в лоб получить.

Бодачка увязался за нами, нарезал вокруг меня круги и суетился, будто ему было больше всех надо. Решил, что я иду в академию спрашивать, как его расколдовать? Разбежался! К тому же это бесполезно. Он не живой разбойник, превращенный в зайцелопа. Не тыц-тыц кнопочка заклинания превращения, любимая моя… Как мне ее не хватает! Переселение душ – это не к магам.

Магическая академия выглядела еще волшебнее, чем в моих воспоминаниях по игре. Золотая башня пронзала шпилем ночное небо, в больших окнах-витражах отражались звезды, порталы слепили голубым сиянием. Здание опоясывал лабиринт из ровно остриженных кустов. Красотища! От обиды захотелось разреветься. Моя академия… прекрасная и бесконечно родная. Три года бегала в этих стенах, и что теперь?

Хлюпнув носом, я перебралась через кусты.