История, которая…

Это мне нужно было увидеть в этих переплетенных руках добрый знак, обещание, которое, я уверена, никогда не исполнится. Но… теперь я точно знаю, – здесь, в Париже, со мной все будет хорошо.

Я под их защитой.

«Я постараюсь сделать все, чтобы тебе понравилось, чтобы ты не пожалела» – «Сделай».

13

Таксист высадил нас у подъезда.

Ярко освещённый квадрат, внутри лестница и дверь во внутренний дворик. Пока мы ждём Вадика, успеваем немного замёрзнуть, хоть и стоим обнявшись. Наверно, это нервное. Я впервые за долгие годы встречаюсь с кем-то мне незнакомым, у меня приступ интроверсии, но я надеюсь, Вадик меня вспомнит.

И правда, с какой радости? Мало ли девочек обивало пороги 207-ой? Это для меня пельмени, замерзшей, до слёз растерянной – куда мне теперь идти, в ночь? – не просто жест доброй воли, это память о том, что я была смелой, наивно-упёртой, живой, в конце концов.

Я делала тогда, что хотела, брала, что считала своим, невзирая на Сахалин, разных девочек, «я вряд ли смогу встретить и принять тебя», закрытые двери и непонятное выражение твоих глаз: то ли усталость, то ли раздражение – Ань, блин, не до тебя.

Да он просто живой свидетель моей юности и свободы, упрямого: мой Гриша, я никому тебя не отдам. А он – не помню. И я скисла, потеряла ориентир: что я здесь делаю?

Сидим за столом: хорошее вино, румынские огурцы, хрустящие, с пупырышками (как же я по ним соскучилась!), разнообразие сыров.

– Каждый отрезает вот этим ножом, сколько ему надо. Удобно и излишков нет.

Колбаска, наоборот, порезана Вадиком на изящные кругляшки, руки сами так и тянутся.

Идёт милая перебранка: «А почему хлеб сладкий?» – спрашивает Оля. «А какой был» – отвечает Олег. «Воскресенье же, магазин уже пустой» – подводит итог Вадик.

Неловкая пауза, но тема котов и детей активизирует беседу.

– Аня, а вы в Англию по работе попали? – вопрос от Оли после упоминания Шеффилда и Кингз Колледж Лондон.

Черт, Гриш, ну вот что они обо мне думают? Ты хоть что-то сказал, как-то объяснил: кто я, зачем и почему? А то привел какую-то девицу, живёт с ней в отеле, Аня то, Аня это, а она такая:

– Да замуж я вышла за англичанина, собственно, я и сейчас за ним. Парам-парам-пам!

Почему мне до них какое-то дело? Должно быть пофиг, ан нет, вспыхнула, как девочка.