Больной врач

Вдруг я увидел, что с острова ко мне летит Голубь Быстрокрылый. Он опустился мне на плечо и преподнес клювом кисть виноградной Лозы. Я принял его дар и сказал:

– Спасибо тебе, мой Райский Голубь.

Он же заворковал в ответ:

– Я пребуду здесь…

Я улыбался ему:

– Воля твоя. Пребывай.

Я бережно спрятал кисть виноградной Лозы в золотой сундучок, а голубь послал мне вибрацию любви.

Теперь нас было двое – я и Быстрокрылый у меня на плече. Мы поплыли по безмятежной воде, удаляясь от Райского острова, дыша прозрачной чистотой морского воздуха и упиваясь ласковым теплом восходящего Солнца.

Господь проникал в наши души, набирая аккорды Божественных нот. Эта музыка, переходя в дуновение Господне, подталкивала меня все дальше от райских берегов, и я безотчетно рассекал очаровывающую неподвижность вод, пока Эдем не скрылся с наших.

Скоро у горизонта появилось растущее золотистое облачко, а под ним было настоящее чудо – морская лестница.

Да!

А как иначе назвать водяной ступенчатый спуск, где океан рисовал полотно стихии, понижаясь до глубоких впадин и принимая форму громадной лестницы с тремя великими ступенями размером в целые моря? Ступени переходили друг в друга высокими водопадами.

Нижние моря бушевали, в то время как на верхних царило спокойствие…

Тут я понял, что нам предстоит головокружительный спуск. Наверное, то же самое подумал Быстрокрылый и заворковал:

– Летим дальше?

Я ответил:

– Летим! Ибо Божественная симфония, играющая внутри меня, направляет нас туда.

Голубь вспорхнул, сделал круг над головой, как бы благословляя меня, и, опустившись обратно на плечо, проворковал:

– И я с тобой…

Благословение придало мне дополнительную смелость, и я поплыл быстрее. Безобидное же облачко начало вырастать в грозовую тучу, порождая множество себе подобных, и в одно мгновение вся твердь покрылась угрюмой чернотой со сверкающими косыми молниями.

Бурлящая волна скоро выбросит меня в огромный водопад. Надо грести сильнее, чтобы оседлать поднявшийся вал и удержаться на вершине высокой волны.

Я быстро задвигал веслами, водоворот же увлек меня, и мгновение спустя мой корабль летел вниз на гребне волны, как на прыгнувшем в пропасть жеребце.

Я падал сквозь неопределенность черных туч, сверкающих молний и громыхание грома, пока волна не принесла меня в среднее море. Оно было менее доброжелательным. Здесь не так сильно ощущалось единение с водой и пространством, и казалось, что Господь отдалился от меня.