Лера Гордон

« Зёбра, блин!»– Подумала девушка, смотрясь, в зеркало. Рассмеявшись своему отражение, что было странно, ведь она ж мертвая, Лера отвернулась от зеркала.

Лера решила обследовать теперешний её «дом», но только она вышла, из комнаты на неё налетел … Сложно, было сказать, что ЭТО было или кто ЭТО. У Этого были сине– фиолетовые – красные волосы, немного зеленые – желтые глаза и серо – буро – козявчатая ряса.

-Извините, – Сказало это.

-Ага.– Промычала Лера.

-Ой, да, вы новенькая, очень приятно я Крузя – Тузя – Фруся Алакаси.

-А, по короче незя?– С глазами бешеной селедки спросила Лера.

-Можно, Крутуфру.

-Очень, очень приятно, – Протягивая руку, сказала Лера, – Я, Лера.– Крутуфру, схватился за руку и начал её так усердно жать, что Лера испугалась, как бы она у неё не отвалилась.

-А, вы куда идете? – Спросил Крутуфру, опускаю руку.

-Я решила обследовать помещение.– Уклончиво ответила девушка.

-Прошу с, за мной, я вам все тут покажу, если вы не против? – Спросил Крутуфру, и с надеждой посмотрел на девушку.

-С радостью, – Ответила Лера и улыбнулась, этому странному существу.

-Тогда, в путь к великим подвигам – Сказал он, и рассмеялся. Вдруг, он резко оборвал смех и серьезным голосом спросил:

-А вы что любить из еды?

-В каком смысле, что?

– Ну, рыбу, птичку?

– Все по чуть-чуть, а что?

– А больше всего что?

– Не помню.– Ответила Лера, почесав затылок.

-Это хорошо. Тогда вам повезло. У нас тут, такой рацион чик…– Крутуфру передернул носиком.

-Что, совсем не съедобное? – весело спросила Лера.

– Нет, съедобное, но не вкусное. Вот, например: « Бодрящая вода» по утрам, совершенно не бодрит, какая та безвкусная, и пахнет плесенью и сыростью. А на обед « Сытная чаша», вовсе не сытная, у меня от неё изжога, и аппетит вообще пропадает. А на ужин…– И так это странное существо болтало без умолку.

Так, Лера обошла все хоромы Господа Бога, с болтающим, Крутуфру. В каждом его уголке кипела своя жизнь и в тоже время, она была не такая сумасшедшая, как у людей.

Столовая была странной формы, она представляла собой цветок, распустившийся ромашки. На каждом её лепестке был столик, а в сердцевине была кухня.

-Пойдемте, за тот столик?– Предложил Крутуфру, указывая на первый крайний столик.