Танец с чашами. Исход Благодати

 – Говорят, пошло с Андинго. Там сожрать человека – все равно, что проявить уважение.

Асавин посмеялся над тем, как скорчился мальчишка. По большей части мифы про Андинго были страшными сказками ветеранов южных походов, но Эльбрено знал как минимум одного человека оттуда, который точно не отказывал себе в употреблении человеческой плоти.

– Говорят, мясо авольдастов заставляет навсегда забыть о цинге и пеллагре, позволяет пить морскую воду вместо пресной, лечит многие болезни и… вроде бы… наделяет невиданной мужской силой.

Только вот быстро вызывает привыкание, а затем и безумие.

Тьег скорчился еще сильнее. Ей богу, словно засунул в рот лягушку.

– Это отвратительно, – наконец, выдавил он.

– Ты еще морского ежа не пробовал…

– Нет, – помотал головой парень. – Отвратительно, что кто-то может есть их, только чтобы…

Тьег не договорил. «Ишь ты, какой чувствительный», – подумал Асавин.

– Империя ведь воевала с ними, разве нет? Разве ты не должен ненавидеть их?

Тьег помрачнел.

Словно грозовая туча набежала в погожий летний день.

– А разве в ненависти есть смысл? Разве это вернет погибших и отстроит города?

«Глупый мальчишка!» – подумал Асавин.

– Мы заболтались, – сказал он, надевая берет. – Я раздобуду тебе одежду, а после мы найдем тебе жилье получше.

Спускаясь на первый этаж в сопровождении двух внезапных друзей, Асавин опешил, увидев внизу капитана стражи Медного порта. К счастью, мужчина стоял к нему боком и был увлечен воркованием с Уной. Рыжая была с ним исключительно любезна и прямо—таки источала женские чары.

Еще чуть—чуть, и им стоило бы снять номер, однако Асавин думал о том, как бы ни попасться ему на глаза. Этот человек имел на него острый зуб, а тут еще рубиец с оранганцем за спиной, как исключительный повод на арест с последующими разбирательствами.

– Назад, – глухо шепнул блондин напирающим сзади парням, и они ловко поднялись по лестнице, не скрипнув ни одной ступенью.

– Что… – хотел было спросить Тьег, но Асавин приложил палец к губам, приказав хранить молчание.

Асавин опасался, что, несмотря на ранний час, капитан захочет задержаться и снять номерок, чтобы покувыркаться, но тот быстро ушел.

– А ты можешь быть любезной, если захочешь, – с улыбкой произнес Асавин, спустившись к стойке, когда капитан удалился. – Вот видишь, это совсем не больно.

– Я любезна только с приличными мужиками, – грубо кинула рыжая, а затем нахально улыбнулась, подперев щеку ладонью.