Обманы восприятия

* * *

В коридоре родильного отделения стояла молодая женщина и нежно поглаживала свой огромный, уже опустившийся живот. Неожиданно она засмеялась: по ее ногам, самопроизвольно вытекая, струилась прозрачная жидкость.

– Приятно видеть, как вы реагируете на неизбежное течение родов, – восхитился природной красотой и искренним смехом проходивший мимо нее молоденький врач-гинеколог.

– Ну, чего лыбишься? Ноги расставила! Зажми свою дыру! – заорала неопрятная санитарка.

Обнаружив беспорядок в своих владениях, она угрожающе смотрела на светлую лужицу.

– Убирай тут за всякими: ноги раздвигают, дают кому попало, а потом – детей на помойку! – От громких окриков толстомордой хранительницы чистоты в роддоме стало тихо: роженицы в схватках передумали голосить.

– Простите, со мной это первый раз, двоих родила, но такого не было, – извинилась беременная и с надеждой на поддержку посмотрела на доктора, но тот смутился и, не умея противостоять хамству, опустив голову, ретировался.

– Тужься! Не торопись! Дыши! А теперь снова тужься! Представь, у тебя запор! Сри, не останавливайся! Можешь кричать – не молчи! – командовала опытная акушерка.

И вот наконец показалась обмотанная пуповиной темная головка. Затем и все остальное сморщенное тельце кровавого существа легко выскочило из чрева матери.

– Молодец! Поздравляю, у тебя девочка! Имя придумали?

Поинтересовалась не из любопытства, а просто потому, что так было принято. Обмыв новорожденную массу от слизи и крови, акушерка поднесла корчащееся создание к матери.

– Приложи ее к груди! Крепенькая, здоровенькая девочка, – похвалила она младенца. И снова спросила: – Как назовешь?

– Не знаю, буду ждать разрешения, – процедила роженица.

– Какого разрешения? – безразлично переспросила та.

– Мама и бабушка. Они должны дать разрешение на ее жизнь.

– Послеродовая депрессия, – уверенно ввернув модное словцо, подсказала молодая акушерка. Она принимала роды рядом – у другой голосившей на все лады мамаши, но ей удалось услышать те странные фразы.

– Сталина и репрессии, и не было бы депрессий! – в рифму сморозила пожилая акушерка, когда вместе с коллегой вышла на крыльцо, чтобы «выдохнуть и выкурить» это славное дело.