Обманы восприятия

Их присутствие выдавали отголоски разговоров, глухие удары многочисленных дверей и гулявшее по извилистым коридорам долгое эхо.

Виктор выбрался из душного дома глотнуть свежего воздуха. Словно ныряльщику за жемчугом, ему хотелось набрать в легкие как можно больше кислорода.

* * *

«Кто ты такой? Он должен был жить и писать свои талантливые полотна, и его дети должны были жить, а получается все наоборот! Он мертв! А все, что с ним связано, гибнет! Но ты! Ты, жалкое ничтожество! Глупое, несуразное и никому не нужное существо – живешь и размножаешься! Мне надоели бесконечные аборты! Думал, я тебе еще рожу? Хватит с тебя и Витьки! И не называй меня Люсей, только он мог меня так звать! Ты мне отвратителен!» – эти упреки год за годом слышал мальчик с грустным лицом.

На фоне счастливого детства в полноценной семье, где есть папа и мама, существовал еще кто-то, кто достоин жить и получать любовь.

Луна смотрит мутным глазом, злые деревья цепляют корявыми ветками, размытая колея топит в сером снегу.

Угрюмый пейзаж будоражит воображение. «Туннель в пустоту» – такое название придумал маленький Витя картине, которая иконой висела у них в квартире. И он понимал: все плохое в семье из-за нее.

– Ритуля, я весь в твоей власти! – жених, притопнув каблуками, шутливо отдал честь.

– Гости подъезжают, а ты как фигляр! Опозоришься со своими плебейскими манерами, – усмехнулась невеста, любовно потрепав его двумя руками за плохо выбритые по новой моде колючие щеки.

Виктор поежился. Он привык притворяться, но роль дрессированной собачки все-таки с трудом удавалась.

– Да я готов ради тебя на все, даже на преступление! – воскликнул он и нехотя поплелся за ней в сторону кухни.

На широком рабочем столе сверкали, словно медицинские инструменты, странные приборы. Их количество, а главное, их предназначение повергло Виктора в ступор. Он с изумлением смотрел на изобилие кривых ножей, угрожающе сверкающих вилок и других нелепых своей конфигурацией инструментов. Рита хоть и делала вид, что ей это привычно и что она с детских лет живет в захламленной вычурными излишествами обстановке, все же испуганно косилась на уродливые металлические предметы.

– Ну, Ритусь, какой вилкой будем цеплять устриц? – не без ехидства спросил жених.

Поведя загорелым плечом, невеста в платье, больше похожем на полотенце, протяжно завыла. Стоявший рядом официант вздрогнул, и с его подноса, эффектно разлетаясь в воздухе, рухнули на пол дорогие хрустальные бокалы.