Дневник Дорианны Кей

Побагровевший Зак матерился во весь голос:

– Суч! Тварь! Я спалил твою фишку! Язык свой мерзкий проглотил? Я отсеку его и заставлю сожрать, но сначала ты все по чесноку расскажешь! Что ты им передал? Считаю до пяти, а потом отстрелю тебе ухо! Жаль, что оно у тебя одно…

За потасовкой наблюдали все, но никто не вмешивался. Труди спряталась за маму. Стейси гладила белую с черными пятнами Саванну, острые уши которой подергивались в напряжении от громких воплей. Дика пересчитывала шипы на своей бите. Макс уставился в электронные часы с барометром и календарем.

– Четыре!

– В чем я виноват?

На анатомической маске Фроди застыла смесь страха и непонимания.

– Три! Что означала та фигура из змеиных костей?

– Не знаю.

Сгорбившись, сидя на коленях, он машинально продолжал тереть кастрюлю. Зак потряс перед его белым кончиком носа змеиными позвонками, предназначавшимися для костной муки.

– Два!

– Я могу прикончить говнюка, – предложил Брюс.

Подумала, что ослышалась, но нет – он сказал это на полном серьезе, хоть и без огонька.

Брюсом скорее руководило желание выслужиться, отчего он поддерживал любые начинания обоих Стилски, но прислуживал старшему: собирал палатку, правда, таскать ее не любил, часто кормил его с ложки, помогал облегчаться.

Предложенную услугу проигнорировали. Чак безучастно наблюдал за сыном.

– Один! Прощай!

– Это остатки моего завтрака, – заступилась я, собрав на себе недоумевающие взоры. – Обглодала кости и забыла их, – махнула в сторону, откуда пришли разведчики.

Я не могла молчать, не могла поступить иначе. Мы не должны наказывать невиновного, какое бы преступление он ни совершил в прошлом.

Тотчас я оказалась изгоем в глазах общины. Их ядовито-кислотные взгляды прожигали не хуже сточных вод химической фабрики. Даже родные сестры смотрели с каким-то пренебрежением. На мамином лице читалось скорее неодобрение.

Зак спрятал пистолет.

– В следующий раз для искусства выбери что-нибудь менее съедобное! – произнес он с интонацией, в нотках которой звучало: «Я знаю, ты лжешь».

– За такой косяк будешь носить мою палатку целую неделю. – Последовало наказание от главаря.

Загадочный символ, сложенный из змеиных позвонков, на первый взгляд походил на нелепую шалость. Выброшенные кости не могли сложиться в геометрическую фигуру случайным образом. Если это не глупая проделка, то объедки вполне могут служить тайным посланием трупоедам о нашем передвижении.