Погребенные

– Мадам, не подскажете, который сейчас час?

– Половина третьего, – ответила девушка, протирая стол. – Могу ещё чем-то вам помочь?

– Да… эм… мне нужно срочно сделать звонок, а мобильный, похоже, где-то выпал.

– Конечно. – Она достала телефон. – Отнесёте его потом на бар?

– Спасибо.

Я не отличалась хорошей памятью на имена, лица, а уж тем более, номера телефонов. Набрать маме удалось не с первой попытки. На летней террасе пошёл дождь, когда она всё же соизволила взять трубку.

– Ришар, твою мать! – закричала она ещё до того, как я успела поздороваться или предупредить её, что звоню с другого номера.

– Ты моя мать, – уже полностью мокрая, забираясь под навес, ответила я.

– Вот значит как? Вспомнила?

– Мам, прости. – Двадцатипятилетний ребёнок внутри меня и в самом деле раскаивался. – Я потеряла телефон и, кажется, – снова пошарила по карманам, – ключи от квартиры тоже. Ты где сейчас?

– Как где? В больнице, у Алекса.

– Он пришёл в себя?

– Пришёл, пока ты шлялась непонятно где, вместо того, чтобы быть с ним ря… – Её отвлекли, и мама не закончила фразу. Я прислушалась, пытаясь понять, о чём говорит доктор Робинс. Видимо, попросил её так на меня не орать. – Короче, приезжай сюда, пока я окончательно не вышла из себя, – смягчившись, добавила мама и сбросила звонок, оборвав меня посреди просьбы подсказать адрес больницы. Где мне искать Робинса, когда в Париже их тысячи?

Пришлось перезванивать.

Однако плевать я хотела на выгодные инвестиционные портфели. Этим дождливым утром, которое нормальные люди считали обедом, я чувствовала себя так паршиво, что не смогла отказаться от жалкой прихоти, от отголоска былой роскоши и славы. Вместо рено за пятнадцать евро к кафе подкатила чёрная машина по тарифу бизнес-класса.

Я хмыкнула и, высоко задрав подбородок, с мокрым от дождя пятном на заднице прошлёпала до машины и забралась внутрь, намочив всё, до чего дотянулась.

Спустя час мы наконец-то добрались до больницы. Дождь всё никак не утихал, отчего весь персонал клиники жался в угол под козырьком. Кто-то курил, кто-то просто разговаривал и потягивал кофе из бумажных стаканчиков. Словно невзначай прибившись к группе курильщиков, я стрельнула сигарету.