Таусерт – цветок лотоса в царской короне

Музыка не смолкала, она сменялась мелодий за мелодией, слуги стали уже подносить удобно усевшемся гостям яства и питьё, когда стоящий возле царицы жрец неожиданно произнёс: «Красоты моей госпожи достигла ушей самих богов, и они не перестают расхваливать её неповторимый образ. Именно по их воле я получил озарение и создал духи, которые имеют самый утончённый аромат, масла, только вдохнув которые способны покорить и пленить навсегда».

Царица посмотрела на него в упор, в глазах которых промелькнула мольба о помощи, что тут же уловил опытный глаз Кефея и он сразу же добавил: «Никто в мире больше не будет обладать подобным, ибо боги приготовили только для вас»

Он хлопнул в ладоши и в залу неожиданно стали входить молодые юноши, неся на подносе всевозможные горшочки и глиняные бутылочки для царицы, а после каждый из приглашённых стал получать уже более скромные подарки.

– Я очень ценю твою преданность, Кефей. – Мескернет сняла с пальцев два золотых перстня, украшенных рубинами и опустив их в кубок с вином подала жрецу.

– Моя царица, – Жрец склонил голову ниже обычного и ненадолго остался в подобной позе.

Неожиданно на пороге зала появилась молодая девушка в сопровождении нескольких служанок, облачённая в пурпур и золото, которого было много, но оно было подобрано со вкусом. Она шествовала медленно и с необычайным величием. Казалось, её шаг был взвешенный….она хотела по больше привлечь к себе внимания, что тут же ей далось без особого старания. Её выражение лица не сулило ничего доброго.

Она остановилась слишком близко перед спокойно лежащей на кушетке царицей и тут же в зале смолкла не только музыка – ни одна живая душа не позволила себе в этот момент выдавить из себя даже звука.

В душе царице бушевал ураган негодования, однако внешне она сохраняла необыкновенное спокойствие……на её шее красовалось массивный золотой нагрудник, который очень уж был близок к царской принадлежности.

– Что привело тебя сюда, Хиона? – Леденящий голос разрушил создавшуюся в мгновенье ока тишину.

– Я пришла туда, где мне надлежит быть и на место, которое по праву должна занять. – Её напористости и хамству уже не было предела. – Ты пренебрегла пригласить меня, хотя теперь то место на котором ты сидишь – моё.

Гул возмущения прокатился по всему залу, однако Мескернет оставалась такой же спокойно, подобно это никак её не касалось.