Таусерт – цветок лотоса в царской короне

– Однако Сетнахт не был причиной твоего визита и даже не колыбельная песня. Мы уже давно шпионим друг за другом. Говори, что привело тебя ко мне? – Она опять в упор посмотрела на него.

– Если ты пытаешься держать в своих руках многое и контролируешь опять таки многое, то я всё пытался понять что живёт внутри тебя? Твою суть? Почему он, а не я? Почему не мне ты поёшь каждую ночь колыбельные? Почему не обо мне ты заботишься более чем с материнской нежностью? Разве можно сравнить его и меня? – Он стал медленно расхаживать вокруг оторопевшей Таусерт.

– Сначала ты не мог найти покоя, почему на месте Сетнахта не ты, а он, а теперь почему ты не на месте Сети, если ты считаешь, что сам достойный этого места.

– Потому, что я буду лучше их всех, и к тому же я знаю, чего на самом деле желает твоё сердце. Только я пытаюсь заглянуть в твои глаза и спросить, чего желает твоя душа, только я готов идти рядом с тобой и исполнять все твои желания и даже капризы. Только мимолётный взгляд меня сделал счастливым и знаешь почему, потому, что я разгадал твоё самое тайное желание………и это не Сети.

– Ты пришёл ко мне, когда я свергла твоего соперника, а ты только ждал исход битвы. Ты выбрал победителя, ты никогда не будешь для меня дороже Сети, запомни это. – Последние слова стали уже похожи на шёпот, которые были сильнее крика, и Ирсу только сцепил зубы, чтобы не взорваться.

– Ответ «никогда» не может длиться вечность. – Произнёс он твёрдо и спешно покинул сад.

Глава девятая

Таусерт тут же покинула сад в след за Ирсу и вскоре спешно бежала по галерее дворца, а потом скрылась между тенистых кустов ириса, которые тянулись до берега Нила.

Вот тут то и было её излюбленное место просто сесть у воды, когда её никто не видел и она могла так по долгу любоваться тишиной. Здесь она вспоминала своё прошлое детство, от которого и следа не осталось, зато теперь было настоящее, которое отчётливо представлялось перед ней. Она обняла колени и положив на них голову в задумчивости смотрела в никуда.

Неожиданно на воде опять показалась нищая рыбацкая лодка, которая приплывала именно тогда, когда на берегу появлялась Таусерт. Это был более чем странный ритуал, так как какой-то бедняк всегда подплывал к ней на сколько было близко, как это было возможно, и бросал к берегу связанный пучок мяты или лотосов, а потом спешно уплывал.