Попал! Том 4

С Сонрой вечер определённо вышел бы напряжённым, хотя с этим мальцом тоже нельзя расслабляться, несмотря на возможную искренность, стоило опасаться Романова, кто знает – что у него на уме? Старик Оридзава хотел понять сегодня – кто же такой Романов? И какие у него планы? И это не столько его инициатива, сколько вопросы глав семей, все хотели знать: чего ждать от аристократа Российской империи.

– Очень приятно, – поблагодарил Хируко за подарок.

Томас кивнул, перевел взгляд на красноволосую.

– Госпожа Юна, уверен, сегодня Луна будет светить, как никогда, прекрасно.

Красноволосая смутилась комплименту ее красоте в традиционном японском стиле. Дед прокряхтел, не ожидая такой откровенности, это же сколько нужно иметь смелости, чтобы сказать такое девушке… В его годы всё было сложнее.

– Пройдемте. К встрече уже всё готово, – объявил Хируко и направился вперёд, как хозяин дома, указывая путь гостю.

Юна с Томи переглянулись, она незаметно для деда покрутила пальцем у виска, мол, чё ты несёшь.

Старик прошел мимо террасы, в которой проходила прошлая встреча, свернул по коридору и прошел в зал. Томас с Юной прошли следом.

Аромат благовоний, отборного чая и приготовленной рыбы витали в воздухе, приятно дразня желудок. Стол с яствами был небольшим, словно специально подобран для близкого круга людей. Такой небольшой стол однозначно показывал на открытое общение со стороны клана Оридзава и на их доверие, ведь собеседник всегда может дотянуться до хозяина и ударить его ножом или рукой, размер столешницы этому, как нельзя, способствовал.

Старый Оридзава присел у изголовья стола, поправил пояс кимоно. Юна присела по правую сторону, элегантно и красиво, подобно воздушной фее, всё как учили с самого детства. Томас же присел напротив главы. Прислуга разлила по кружкам чай, раскрыла крышки с общих чаш – пар от горячих блюд взметнулся к потолку, распространяя еще более насыщенный аромат.

– Пахнет очень вкусно, – заметил Томас.

Старик медленно кивнул, похвала пришлась ему по вкусу.

– Всем приятного аппетита, – произнес он, приступив к трапезе.

Все приступили к ужину. В глубине зала сидели две японки в цветастых кимоно, на лицах яркий макияж, густые чёрные волосы заколоты золотыми гребешками.