Попал! Том 3

Старик был не только вышколенным управленцем дома, но и бойцом, как и большинство из прислуги.

«Мерседес» остановился у главного входа, к автомобилю скорой походкой подошел управляющий, лично открывая дверь главе клана.

– Господин, – склонился старик, выказывая уважение молодому Романову.

– Приветствую, Григорий, – вышел из автомобиля Томас, поправляя пиджак. – Как устроились? – оглядел он склонившихся слуг.

– Хорошо, господин. С доставкой вашего дивана лишь вышла задержка на день, но я всё уладил.

Томас хлопнул старика по плечу и улыбнулся.

– Я не сомневался, идем, я хочу отпить горячего чая и хорошо поспать.

– Да, господин, – сдержанно улыбнулся мужчина.

Он симпатизировал наследнику, ведь Томас действительно заслужил быть главой, это даже не обговаривалось среди семей, входящих в клан.

Томас прошел вперед, Моргана пристроилась позади, у нее была своя комната в поместье, ведь девушка всегда должна быть под рукой и выполнять любую задачу и в любое время суток.

– Приветствуем господина! – рьяно поздоровались десятки слуг и бойцов, встречая хозяина.

Томас остановился перед своими людьми.

– Спасибо, что вы здесь, рассчитываю на вас.

– Мы сделаем все ради вас! Господин!

– Вы слишком добры! Глава!

– Жизнь за клан! Жизнь за главу!

Томи улыбнулся, эти люди перед ним – теперь его семья. Теперь от каждого решения парня зависели сотни жизней, входящих в клан Романовых. Он прошел внутрь поместья и, улыбнувшись, громко сказал:

– Я дома.

Глава 2

Утро.

Прохладное, зябкое. Небольшой минус ночью закрепил выпавшее снежное покрывало. Солнце уже вышло из-за горизонта, прогревая нежными лучами землю.

Томас сладко спал в своих покоях японского поместья. Спальня с бамбуковой отделкой, скромная кровать, рядом ложе на полу, чтобы был выбор, как глава клана хочет поспать – японским или же европейским способом.

Томи сегодня спал в кровати. Долгие бессонные ночи в поимке Галантного восполнялись сейчас крепким сном. Но, как часто случается в жизни – не стоит расслабляться полностью.

Белые дверцы спальни, называемые в Японии – седзи, тихо разъехались в стороны. На деревянный пол ступила чужая ступня. Плавно и грациозно, не создавая ни малейшего шороха. Мерное дыхание утренней гостьи стало глубже. Она любовалась спящим юношей.

Как же он повзрослел…

У виска Томи тонкой нитью тянулся шрам, на шее маленькая припалина от ожога, несмотря на мелкие шрамы, он был всё таким же желанным для нее.