Демон. Том 3

В его руке было знамя одной из многочисленных семей, участвовавших в народных состязаниях. Это не были бои между элитой королевств, но даже здесь встречались умельцы своего дела, желавшие почестей и народной любви.

Разве не с самых низов рождаются герои?

Представитель самого простецкого вида установил знамя на положенной стойке и обратился к зрителям арены:

– Приветствуем Нефердорс! Перед вами барон! Сын Августа Ливийского, внук Железнорукого Бьёрна! Победитель турнира западных земель Харвуса, участник мирового поединка! Его копье пронзает сами небеса! А острый взгляд всегда найдет слабое место соперника! Встречайте! Барон Ливий фон Бьёрн Шестнадцатый!

Толпа на трибунах взревела, приветствуя появление копейщика в легких доспехах из рыжей кожи.

Короткая прическа, острый взгляд, крючковатый нос. Он выходил не спеша, держа копье на плече словно сачок. Позади него выбежал оруженосец и наскоро занял место у стойки с запасным оружием. Молодой барон махнул рукой в приветствии и остановился на обозначенной точке арены, заняв свое место.

– Представитель атаки! – скомандовал герольд, продолжая стоять под козырьком.

Его обязанности еще не завершились, после придется сделать флаговую отмашку, и только тогда можно будет присесть и спокойно насладиться поединком.

На вытоптанное поле сражения выскочил второй представитель. Рыжий, с пышной шевелюрой до плеч. Его одежда была на грани нищеты и шутовства.

Ярко-зеленая рубаха, сиреневый шарф и белая накидка с серым воротником.

Насмешливые глаза и бравые усы говорили о том, что парень был явно модником, да и у дам в обороте, вон успел моргнуть одной из горожанок и приступил к своей речи:

– Браво! Браво! Похлопаем семье Бьёрнов!

И захлопал в ладоши, делая это довольно нагловато и так фривольно, как и его внешний вид.

После очередного хлопка его взгляд изменился на полный довольства, грудь наполнилась воздухом.

– Дорогие бояре! Барышни! – изобразил он поклон перед чередой VIP-лож, в которых восседали аристократы, затем повернулся в другую сторону и закричал еще громче: – И те, кто сидит на скамейках без мягких подушек! – указал он на простой люд.

Народ громогласно взревел, поддерживая смелого паренька. Чиновники только усмехнулись, принимая его за шута. Так что обиды никто не затаил, ибо народ тешится, народ доволен.