Демон. Том 2

Первая – обнаруженная в городе нежить. Вторая – ваш конфликт с Ванштейнами достиг точки невозврата. Третья – ликвидация неугодных.

Дариус улыбнулся.

– Вариант номер четыре. Хотя, ты прав и по остальным пунктам, – сказав, он отпил вино и поставил бокал на место.

– Тогда, какие указания? Ваша светлость.

Наместник достал из-под рукава мантии желтый сверток и передал его командиру арканитов. Тот аккуратно развернул бумагу и пробежался взглядом.

– Дочь Ванштейнов – Эльза. Это цель задания?

– Именно, – кивнул Дариус и улыбнулся так, что Клорину стало не по себе.

– Старый лис поступил опрометчиво, выпустив ее из гнезда. В наши времена опасность таится на каждом шагу, в каждом грязном переулке, – наместник медленно катал вино в бокале, разглядывая алую жидкость на дне. – И драгоценную птичку может легко съесть бродячая кошка. Скажи мне, Клорин, – перевел он взгляд на арканита, – твой отряд справится с Седым и его командой?

– Ваша светлость… – показалось неприкрытое возмущение на лице воина.

– Действительно. Конечно, справитесь. Какой глупый вопрос.

– Ваша светлость… я не это имел…

Наместник поднял ладонь, прервав его.

– Всё нормально. Нормально. Я сам сказал глупость.

Дариус всегда мог подкупить своих подчиненных добрым словом и простодушным поведением. Что сейчас и произошло – Клорин подорвался со стула и тут же упал на колени.

– Простите мою грубость! Ваша светлость! Позвольте наказать меня!

– Ну-ну! Поднимись, Клорин, – привстал Дариус и сам помог ему встать.

Клорин едва сдерживал влагу в глазах. Пусть он и убийца, мясник, но ведь сам наместник обращается с ним подобным образом! Как его сердце может не изливаться радостью, а глаза слезами? Он склонился еще раз.

– Благодарю вас за доброту, ваша светлость!

Дариус кивнул и с улыбкой произнес:

– Насчет задания. Убейте Эльзу Ванштейн, но не допустите утечки информации. Лэнделл не должен догадаться, что это моих рук дело.

– Как прикажете, ваша светлость.

Глава 2

Над Нефердорсом ярко светила луна. Таинственная, молочная, подобно жирной белой кляксе на ночном полотне, тем не менее свет ее манил, будоражил. Алые глаза бесенка не решались смотреть на что-то еще на неоглядном черно-синем небе. Красавица луна забрала всё внимание.