Золотые пилигримы

– No veo, no puedo ver. Co?o, ?estoy ciego![2 - Я не вижу, я не могу видеть. Я ослеп! (Исп.)] – всхлипывал тот в ответ, не обращая внимания на плевки Хесуса.

Третий боец, в таком же темно-зеленом спортивном костюме и беговых кроссовках, как и остальные, перестал пытаться хоть что-то увидеть сквозь оптический прицел и вопросительно посмотрел на вожака. Внизу, на автостраде, совсем недалеко, метрах в двухстах, черные клубы дыма застилали то, что по плану было его целью.

– ?Dispara, dispara! Santos, leche ?disarate una vez![3 - Стреляй, стреляй! Сантос, стреляй ты уже! (Исп.

)] – теперь почти кричал ему стоявший на одном колене латинос.

Нервно вытягивая шею, он приставил ладонь к козырьку бейсболки, как будто это могло помочь разглядеть что-то существенное.

– Soy francotirador, i eso tampoco es una metralladora, Jesus[4 - Я снайпер, и это не пулемет, Хесус (исп.).], – говоривший отложил в сторону винтовку и, достав из сумки-грыжи маленький бинокль, пытался угадать хоть какое-то движение на краях огненного шара.

Но исправить что-то уже было невозможно. Если кто-то и остался в живых при взрыве, пламя, охватившее машину, неминуемо должно было поглотить всех внутри и вокруг. Хесус, тридцатилетний мачо, научившийся убивать уже в девятилетнем возрасте, презрительно смотрел на слепого, в панике щупающего свое лицо.

– Nos vamos[5 - Уходим (исп.).], – промолвил он, обращаясь скорее к самому себе, чем к продолжавшему шарить взглядом по окрестности Сантосу.

Перекинув, словно тюк через плечо, продолжавшего скулить от боли и отчаяния парня, он побежал вниз по тропе, ловко разворачиваясь на каждом повороте и не обращая внимания на булыжники под ногами.

Снайпер, следовавший за ними налегке, более молодой и быстрый, уже примеривался, как их обогнать, чтобы, не теряя времени, завести спрятанное неподалеку авто, когда откуда-то сверху и чуть левее послышалось:

– Ar?te, ar?te, bouje pas![6 - Стоять, стоять, не двигаться! (Фр.)]

И сразу же раздались выстрелы, оборвавшие жизнь Хесуса и спасшие от лишних страданий обреченного слепого.

Сантос метнулся в сторону, пытаясь втиснуться в расщелину и укрыться за камнем, но, получив две пули в ногу, сложил руки за головой и, стараясь не чувствовать раскаленного металла, выжигающего изнутри мышцы, замер в ожидании, когда ажаны подойдут и наденут на него наручники. Он был жив, и это было главным для него в эту минуту.

* * *

Москва, Россия. Осень 2012 года

Москва плавно заходила в зиму.