Золотые пилигримы

Однако неожиданная ошибка, сделанная нападавшим, привела к ситуации, близкой к смертельной: кровь, хлынувшая из многочисленных ран на темечке, стала заливать ему глаза. Пытаясь выиграть время, он крутил восьмерку, держа нунчаки в правой руке и одновременно пытаясь стереть кровь с лица. Ему почти это удалось, глаза стали видеть, но в этот самый момент острая боль пронзила его правое запястье. Кисть безвольно раскрылась, тщетно пытаясь удержать деревянный шестигранник. Следующий укол Самсонов получил в ногу и, уже падая, потерял сознание от удара ногой в голову, пробитую словно футбольный мяч в серии пенальти.

– Ты мент или сука?

Этот вопрос, очевидно обращенный к нему и ни к кому другому, был первым, что он услышал, очнувшись от ушата холодной воды в лицо. В голове стоял звон, и с каждым ударом сердца, толкавшим кровь по малому кровеносному кольцу, боль врывалась в нее и билась о черепную коробку, как волны во время шторма бьются о прибрежные скалы.

Сергей захотел сказать, что он не то и не другое, что он никогда не служил в милиции и уж точно никого и никогда не предавал, а значит, он никак не может быть сукой. «Колымские рассказы» Шаламова тогда еще не нашли своего читателя и точного значения этого понятия он не знал.

– Чего молчишь? Зачем пришел? Я знаю, кто ты, – говорил сидевший рядом с ним на корточках парень.

Сергей теперь и сам узнал его. Когда-то его исключили из их школы за кражу, и малолетка отправился прямиком в «университеты», которые Горькому и не снились.

Сергей продолжал молчать. Мысли его метались с одной на другую, и он с ужасом понимал всю безысходность своего положения.

– Что, стенка тонковата и вчера ночью ты расслышал, как здесь делили рыжье? – сам ответил за него сосед. – Ладно, это мой косяк, я его и исправлю. На, возьми, считай, что это твоя доля, – говоря это, он протянул лежащему на полу подростку увесистый кулек, свернутый из газеты и перемотанный синей изолентой.

– Ты отпустишь меня? – с надеждой в голосе и еще боясь пошевельнуться спросил Сергей.

– Иди с богом, касатик, живи правильно. Пикнешь – вырежем всю семью.

Вернувшись домой, Сергей долго лил перекись водорода на порезы. Кровь, запекшаяся в спутанных волосах, мешала процессу, а когда он попробовал вымыть голову под душем, ранки открылись снова, и в ванну потекла розовая вода.