Образцовая загадка. Мир детектива

Но почему он не пришел вместе с вами, как я ему приказал?

– Он в обморочном состоянии на моей постели, милорд, – ответил Станфорт. – Пошлите в таком случае за доктором. Все равно он будет необходим для осмотра тела. Когда оно было найдено?

– Всего несколько минут назад. Барсон, как всегда, вошел в библиотеку с пылесосом. Как вы знаете, в комнате нет иного освещения, кроме электрического, и он заметил труп, только повернув выключатель. Я приказал немедленно послать за вами. Но по какой-то непонятной причине Барсон сперва перенес тело девушки в ее комнату.

– А где Барсон?

– Вероятно, занят обычными делами.

– Я хотел бы его видеть. Пошлите за ним, милорд. А где комната убитой?

– Вот. Не угодно ли войти? Тело в том самом виде, каком было найдено, за исключением того, что тогда оно лежало на полу. Боже мой! Чего только не происходит в этом доме – кражи, убийства…

Кеннеди вошел в комнату. Мертвая лежала на постели. Одной рукой она закрывала лицо как будто для того, чтобы защититься от внезапного удара.

– Не может ли произошедшее быть объяснено разрывом сердца? – спросил лорд Гэрли взволнованным голосом.

Кеннеди не ответил, а Станфорт покачал головой.

– Нет… Этот ужас на лице несчастной… Она видела приближавшуюся к ней смерть.

Кеннеди наклонился к телу и стал внимательно рассматривать ее платье.

– Каков был первоначальный цвет этой материи?

Из толпы слуг вышла экономка и заявила:

– Лиловый. Мы говорили, что расцветкой он напоминает лепесток фуксии.

Теперь платье убитой было странного, неровного красного цвета, местами переходившего в пунцовый.

И вдруг Кеннеди стал выбирать из него мелкие осколки стекла, такие крошечные, что никто, кроме него, не обратил бы на них внимания. Их было много, и они глубоко врезались в ткань.

Лорд Гэрли тронул его за руку.

– Теперь, вы надеюсь, выпустите молодого Делейна? Совершенно очевидно, что он не может быть замешан в деле. Он был под замком, когда случился этот ужас…

– Не могу ничего обещать.

У лорда Гэрли потемнело в глазах и как-то глубже стали морщины. Перемена в его лице не ускользнула от сыщика, и он сказал:

– Если бы я докопался до правды, то, вероятно, два или три человека пережили бы очень неприятные минуты.